Меня очень огорчает нынешнее положение отношения общества к насилию. Огорчает, потому что, столкнувшись с подобным, оказалась один на один со своими историями, а ведь таких, как я так много.
Нас не учат тому, что никто не имеет права прикасаться к твоему телу, без твоего на то согласия. Нас не учат тому, как реагировать на насилие над собой, что делать, когда кто-то позволил себе то, чего ты не хотела. Зато нас в избытке учат молчать, потому что стыдно, нас учат, что Светка из соседнего двора, заявившая о преступлении против себя, сама, наверняка, дала повод, сама хотела, не девочка же, знала, зачем шла в парк (читай кусты) с ним, а Вовка то, какой хороший парень, жизнь сгубил из-за проститутки этой.
Нас учат тому, что с нами такого не будет, потому что мы «правильно» воспитаны, не то, что эти, что в коротких юбках разгуливают. Но, меня, человека воспитанного в богобоязненной и верующей семье, воспитанной по всем канонам, это почему-то не спасло и я была уверена, что какая-то не такая, что сама виновата.
Первое, но, к сожалению, не последнее домогательство по отношению к себе я испытала в 15 лет. Родители тогда решили поощрить мое окончание учебного года и отправили в христианский лагерь на море. Там, я встретила парня, вожатого, 19-20 лет, он казался мне идеальным, говорил правильные и красивые вещи во время воскресных служений, поэтому, когда на обратном пути он предложил мне посмотреть с ним вечером кино, я не восприняла это как угрозу. Да и какая, казалось бы, может быть угроза в плацкартном вагоне, когда напротив ребенок спит, а за стенкой взрослые чаевничают. Устроившись в углу у окошка первые полчаса мы действительно смотрели кино, пока я не почувствовала у себя на плече осторожное поглаживание. Не зная как реагировать на подобное, я решила, что если игнорировать подобное он перестанет. Но для него это стало сигналом для масштабных действий, и если сначала он делал это через одежду, то вскоре это ему надоело, и он не смущаясь и не обращая внимание на мои активные сопротивления накинул на нас простынь и дал полную волю рукам. Почему я не закричала, не позвала на помощь до сих пор остается для меня загадкой, возможно из-за испуга, а возможно от стыда, что на мой крик придут взрослые и увидят меня, с задранной футболкой, расстёгнутым лифчиком и его руками там, где они не должны быть. Поэтому, все, что мне оставалось – отбиваться самой, в прямом смысле мне пришлось держать оборону, особенно когда он пытался добраться до трусиков. Не описать, насколько страшно мне было, но в момент, когда спустя час сил почти не осталось на сопротивление, а не облапаной осталась лишь внутренняя сторона бедра и выше, к нам, на шебуршение заглянули взрослые, что позволило мне улизнуть. По приезде я рассказала о произошедшем единственному человеку, которому доверяла и который был ровесником моих родителей. Но, все, что услышала – громкий ржач и слова: «Надо же, ты даже в поезде находишь приключения». Именно такая реакция дала мне повод думать, что у всего происходящего в поезде нет ничего не правильного, что подобное поведение нормально, ничего такого страшного он не делал, я, наверное, просто раздуваю из мухи слона. У меня не было человека, который объяснил бы, что это не норма. У меня не было человека, который сказал бы мне, что ты не должна терпеть подобное, ты не должна терпеть то, что тебе неприятно и не должна соглашаться на прикосновения, которых не позволяла ни словом, ни делом.
В 16 лет, возвращаясь, все с тем же человеком доверия, на поздней электричке, от скуки познакомилась с, как мне казалось, интересным парнем 28(!) лет. Недолго пообщавшись, он пригласил меня на свидание, ну, а я, не увидев ничего плохого в его предложении и получив одобрение у своего человека, согласилась. Отступив, хочу сказать, что в нынешнем возрасте я прекрасно понимаю, что ни один нормальный мужчина его возраста не предложит ребенку, коим я и являлась, сходить на свидание, это просто за гранью добра и зла. И если первое свидание прошло более менее, не смотря на то, что он больше лез целоваться, чем говорить, то во второе застало меня проливным дождем и его языком по самую глотку, вжимая мое тело в ближайшую колонну, не обращая внимания на прохожих. Ему было откровенно плевать на все, кроме гудящих чресел, о чем он мне и сообщил путем потирания ими о мою промежность, через одежду. Тогда я сильно испугалась, меня буквально трахнули, через одежду. И, казалось бы, самое время закрыть эту историю, но нет. Все тот же «близкий» человек пояснил мне происходящим, мол «ачетакова» и «дай ему шанс, ты наверняка напридумывала себе». Ну, я и дала…шанс, которым он и воспользовался, совершенно беспардонно затаскивая в кусты, задирая мою одежду и попутно расстёгивая джинсы. На мое счастье кто-то уже сидел в засаде на том месте, куда меня тащили. Так я избежала уже совершенно точно реального насилия по отношению к себе. И вновь мне дали понять, что я нагнетаю, что это моя склонность драматизировать и на самом деле ничего страшного не произошло. И я поверила, поверила, что все произошедшее было по моей вине, ведь я же приходила на свидания. Нет, он не имел права на это, и никто не имеет права обращаться с девушкой, женщиной подобным образом, без ее прямого, устного, точного «да», ничто другое, а-ля: она посмотрела призывно, она юбку надела, она глаза накрасила – не согласие. Согласие на свидание ≠ секс.
Изнасилование в моей жизни случилось в 19 лет и данный эпизод мне откровенно не хочется расписывать подробно, именно его я надеюсь однажды забыть. Но сам факт, что это было, никуда не денется. И снова я была уверена, что это моя вина, что я снова согласилась на свидание и дала повод думать, что со мной можно обращаться подобным образом. Поэтому я не рассказывала никому, мне было стыдно, что так глупо попала в жизни, ведь с «приличным» такого не случается.
И лишь в двадцать два года я, наконец, осознала, что пока женщина не сказала четкое, уверенное и ясное «да», ничто не дает повода думать, что можно вести себя подобным образом. Ничто не дает права принуждать женщину к действиям сексуального характера.
И я рассказываю это не затем, чтобы меня пожалели или осудили. Я пишу это для тех, кто пережил подобное и теперь живет с мыслью, что сама спровоцировала. Это не так. Человек неприкосновенен, нет ни единой причины, которая бы оправдала насилие над Вами. Плевать, что говорят глупые, недалекие люди. Все, что происходит без Вашего согласия – насилие. И об этом стоит говорить, стоит учить детей, что никто не должен трогать вас, кроме родителей и врача…
