И снаружи мы несчастные, и изнутри. И в богатстве, и в бедности. И больные, и здоровые… Отчего ж судьба нас так не жалует?
Может быть, оттого, что слишком много размышляем? Счастье-то, говорят, оно ж в неведении.
Да размышляем ли? Или просто мусолим какие-нибудь незначительные мыслишки? Незначительные – это ещё в лучшем случае. Самое наше любимое, можно сказать – родное, это выстраивание негативных жизненных прогнозов. Которые, по счастью, редко сбываются. Вот прогноз наш не сбылся, а мы уж настрадались вволю, пока его придумывали, да обдумывали… А уж если со страстью придумывали, с эмоцией, пугались да переживали, то ему и сбыться немудрено. А ведь «мысль – есть дар богов священный», ещё Аристотель сказал. А мы эту священную мысль – и так, и этак… Не по назначению ей пользуемся, короче говоря. Не учили нас культуре мыслеформ. Ни в школах, ни в институтах. Ни «далее везде». А должны были?
Ну, если бы человеческая ценность у нас была бы возведена в культ – то да. Но, увы – не возведена. Человеки у нас – расходный материал для достижения различных целей. Сначала как бы благородных и светлых, что называется, великодержавных. А потом, глядишь, уже и узкокапиталистических, а затем вообще - каких попало. И непонятно чьих. А мы-то сами, мы-то что ж?
Так если нет своего личного «дара священного» в голове, то так и маршируем под дудочку тех, у кого он есть. К обрыву, так к обрыву, в пропасть – так в пропасть. И ещё жутко несчастны ж мы при этом. А кто виноват? Да сами.
Мало ли чему нас не научили? Вот и счастью – тоже. Расходному материалу для достижения великих (и разных) целей счастье не полагается.
Но для самих себя-то мы ведь не средство, мы – цель. Наше благополучие, здоровье и счастье для нас – цель. Неоспоримые персональные ценности. Видите, как в голове-то прояснило.
Так всё и начинается с неё, с головы. И счастье – тоже.
Продолжение следует.