Его смерть оплакивали даже враги
Адмирал Макаров вошел в историю как талантливый флотоводец. Но в первую очередь это ученый и изобретатель, сделавший много открытий. При этом, несмотря на всероссийскую известность и адмиральский чин, он иногда не знал, у кого взять в долг денег до выплаты жалования...
Борец за непотопляемость
Степан Макаров, сын прапорщика, еще в 13 лет, кадетом Николаевского морского училища, начал плаванье на кораблях Сибирской флотилии, а затем Тихоокеанской эскадры. С 17 лет был гардемарином на военных кораблях, а в 1869‑м 20‑летнего юношу произвели в мичманы и откомандировали на броненосную лодку «Русалка». Уже в одном из первых походов та чуть не затонула, получив в шхерах пробоину от удара о скалу.
Этот случай побудил молодого мичмана изучить причины аварий других кораблей. Макаров сделал вывод о несоответствии боевой мощи кораблей и их «живучести», выполнил расчеты и представил руководству идеи технических устройств для повышения непотопляемости судов, в том числе свое изобретение — специальный пластырь для заделки пробоин, который позже назвали «макаровским».
Другие его, более радикальные, идеи — в том числе и выравнивание корабля затоплением неповрежденных отделений — Морской технический комитет расценил как плоды молодой горячности и не принял к сведению. Лишь через 35 лет была осознана необходимость этой меры, но до реализации своей задумки Степан Макаров не дожил.
Исследования о повышении живучести корабля стали началом длинного пути: с тех пор, на каком бы судне и в какой бы должности ни находился Макаров (из мичмана к 32 годам выросший до контр-адмирала), он везде занимался научными изысканиями и внедрением новых идей в мореходство. Во время Русско-турецкой войны 1877–78 годов ему с большим трудом, но все же удалось «протолкнуть» идею создания быстроходных пароходов, снабженных подъемными минными катерами. Их можно было опускать в воду ночью в районе обнаружения противника, а после атаки поднимать обратно на палубу. Эта мера дала более слабому на тот момент российскому Черноморскому флоту преимущество перед турецким. Будучи командиром парохода «Тамань», Макаров исследовал течения Черного и Средиземного морей, за что был награжден премией Академии наук.
Жена, дети, долги
Курсируя между Черным и Средиземным морями, Макаров сделал и «сердечное» открытие: его пароход, перевозивший гражданских пассажиров, принял на борт 19‑летнюю Капитолину Якимовскую — родовитую дворянку, дочь капитана 1‑го ранга, большую часть жизни прожившую за границей. 30‑летний Степан Макаров влюбился и к концу рейса предложил девушке руку и сердце. Через год они поженились.
Семья многое значила для Макарова, хотя он по-прежнему большую часть времени проводил в море и молодую жену мог не видеть месяцами. Капитолина родила ему троих детей (старшая дочь Ольга умерла ребенком, дочь Александра и сын Вадим прожили долгую жизнь). Но о самой Капитолине Николаевне ходили не вполне лицеприятные слухи: пока Степан Осипович отсутствовал, она не отказывала себе в удовольствиях, будь то дорогие наряды, балы или внимание мужчин. Сохранилась даже любовная переписка жены Макарова с неким адмиралом, чья фамилия умалчивается.
Но, судя по всему, возможные адюльтеры жены волновали Макарова меньше ее огромных долгов. В письмах к ней он (к тому времени уже будучи адмиралом, известным в России человеком) часто обращался к этой теме: «Слава богу, долги наши к июлю будут уплачены. Я со своей стороны тоже буду откладывать сколько можно, и бог даст, по возвращении жизнь наша так сложится, что мне не придется, высунув язык, бегать по городу и искать 25 рублей».
Бесчисленные изобретения Макарова могли бы принести ему дополнительный доход, но до получения патентов у флотоводца, видимо, не доходили руки. Так, секрет «макаровских колпаков» из мягкой стали, намного увеличивающих пробивную силу бронебойных снарядов, быстро раскрыли и стали активно использовать за границей. Макаров также изобрел семафорную азбуку, проектировал первые корабли-миноносцы и был прозван за свои изобретения «неугомонным русским гением».
Арктическая эпопея
Отдельной страницей в жизни адмирала стало создание мощного ледокола, которого в мире еще не существовало. Достичь Северного полюса тогда пытались с помощью естественного дрейфа льдов и арктических течений. Проект ледокола «Ермак», разработанный Макаровым в 1897 году, вызвал много споров и возражений, в том числе в министерстве финансов. В пользу строительства дорогостоящего ледокола высказался знаменитый химик Дмитрий Менделеев, после чего решение о его создании было все-таки принято.
За постройкой корабля Макаров наблюдал лично. Весной 1899‑го ледокол пришел в Кронштадт, легко преодолев тяжелые весенние льды Финского залива. Но на этом его достижения закончились. «Ермак» трижды предпринимал попытки покорить Арктику и трижды терпел неудачи. В первом походе, начавшемся 29 мая 1899 года, корабль дал течь в корпусе и вернулся в Кронштадт. В июле, при второй попытке, получил пробоину и зашел на ремонт в Англию. Через два года была предпринята третья попытка. Ледокол вместе с Макаровым, который вызвался быть начальником экспедиции, вышел из Кронштадта и дошел до Новой Земли. Но обойти архипелаг с севера, как было задумано, из-за тяжелых льдов не удалось. В сентябре судно опять вернулось в док. «Ермак» передали отделу торгового мореплавания, и он продолжал курсировать лишь по Балтийскому морю. Попытки освоить Северный морской путь были надолго оставлены.
Предчувствовал гибель
Трагическая смерть адмирала Макарова на броненосце «Петропавловск», подорвавшемся на мине во время Русско-японской войны, стала ударом для России. Горевали даже в Японии: японские моряки надели после гибели «Петропавловска» черные ленты на рукава. Адмирал прибыл в Порт-Артур по приказу Николая II, надеявшегося с помощью военного гения Макарова переломить ход войны. Тот принял командование Тихоокеанской эскадрой 7 марта 1904 года и за три недели — до своей гибели — успел организовать шесть ее выходов в море. По иронии судьбы, японцы победили Макарова его же оружием — минами. 31 марта рано утром, в погоне за якобы «отставшими» японскими крейсерами (на самом деле те заманивали русскую эскадру на заминированный участок моря), флагман «Петропавловск» подорвался. Мгновенно погиб сам адмирал Макаров, а также художник Василий Верещагин, попросившийся на капитанский мостик, чтобы поучаствовать в погоне за японскими кораблями. Повезло великому князю Константину — его выбросило взрывной волной за борт и он остался жив. Всего погибло 635 человек. Перед внезапной смертью адмирала одолевали дурные предчувствия. Вот что он написал 12‑летнему сыну Вадиму за несколько дней до гибели: «Душа моя в смятении, чего я никогда не испытывал. Начинаю уже чего-то улавливать, но смутно пока… Вот такое у меня настроение, сынок. Но знаешь об этом пока ты один. Молчи, как положено мужчине, но запомни».
Автор текста: Любовь Румянцева
Ставьте лайки, подписывайтесь на канал и приобретайте архивные номера «Тайного советника» —https://history1.ru/archive
Не забывайте делиться материалами в соцсетях, если они вам понравились :)