Эту собачью семью мы с двумя подругами кормили года два с лишним. Уже у них были дважды дети, их мы тоже помогли поднять на лапы. Они спасались около строительного вагончика, а вот когда стройка закончилась,- иди куда хочешь. И нам об этом сказали, пояснив понятно, что будет, если не уйдут. Все сердце у меня изболелось от безысходности. Куда им идти? . Подключены были к этой собачьей прелестной эпопее и волонтеры так называемые из местного спасательно-собачьего общества. Щеночков как-то с их помощью пристроили, они уже были подрощенные. Одной из двух сестричек сделали стерилизацию. Но вторая, Рыжая, не далась. Ни за что. И врач, которого привели прямо туда, к этому грязному вагону, тоже ничего не смог с ней сделать. Две эти девочки, составлявшие основу стайки, были сестричками. Я еще успела увидеть их вместе с матерью. Она вывела маленьких девочек на прогулку и шла так осторожно, не разрешая им отрываться от ее тощего серого бока. Берегла. Шли тесной кучкой все трое. Потом ее не стало. Помогли, естественно, чтобы не стало, добрые люди всегда наготове . И она , видимо , успела предупредить детей , что к людям надо относиться с опаской- не подходить к ним. и не доверять. И вот эти две еще совсем маленькие девочки по именам- Рыжая и Черная- так и остались на стройке. Мы ходили каждый день. Рабочие приносили что дома оставалось. Смастерили им домик и постелили внутрь старый бушлат.И мы кормили. Две эти собачки издали умильно благодарили, виляли хвостиками. Но ни разу ни одна не подошла близко и не далась погладить И взять некуда нам их - в квартирах уже живут у нас по несколько кошек, И вот мы их попытались сначала определить в собачий приют, потом они оттуда убежали и стали вести очень незаметный стайный образ жизни. Их видели то там, то здесь. Они вообще никогда не подавали голоса и не просили, просто издали стояли и улыбались, виляя хвостиками. Тихонько лежали около магазинчика , где продавали субпродукты, прятались от холода зимой на теплотрассе ... Так и еще немного пожили. Рыжая псюша особенно мне нравилась. С одной ее дочкой у меня еще прежде очень нежные сложились отношения, потом девочку удалось пристроить. На фотографии- Рыжая дочка с мальчиком -подростком, на поводочке. Она уже людей не боялась, как мама. И вот их, этих сестричек-собачек уже долго мы с лета не видели. Никого. И последняя женщина, их летом кормившая, остановив меня, сказала, что видимо все... нет их уже. Когда это случается с моими друзьями, я обычно вижу их во сне. Прощаться приходят,чтобы не ждала. А тут -нет, не видела ни во сне, ни уже и в реальности. Сердце у меня щемило. Уж знать бы наверняка, живы еще или уже ушли из этого чудовищного по своей равнодушной жестокости мира. Избавились от нас. На работе моей дамы работают разные. Одна очень скептически относится ко всякому подобному- кого-то там любить, какая-то там связь с живыми существами, да еще чувствовать, живы они или не живы. И когда я со вздохом сказала другой коллеге, что, видимо, все, нет их. Но тогда я должна получить об этом доказательство - увидеть во сне. Они как-то обязательно напомнят о себе, то эта дама скептически и громко засмеялась. И что-то еще добавила- мол, с ума посходили что ли...
А после работы повалил снег. Просто хлопьями повалил. Образовалась пушистая стена из снега. И такая сказочно-красивая, в сочетании с елями, росшими в нашем дворе. Мы с этой неверующей ни во что дамой вышли вместе. Она резво прошла вперед к воротам. Я приостановилась, чтобы достать из сумки перчатки. Снег мгновенно залепил мне руки и сумку, он был очень мокрый. Стена из белого пушистого снега и еловых ветвей казалась непроницаемой. Я стала искать перчатки, нагнулась над сумкой. Почувствовала легкий какой-то толчок на уровне колен. Обернулась... В двух шагах стояла Рыжая моя, улыбалась,мотала хвостиком изо всех собачьих сил. Она была совершенно сухая, чистая, ярко светилась рыжая шубка. И она, наконец, распрямилась в свой полный рост, перестала сжиматься в комок. Боже, как я обрадовалась! И сделала два шага к ней навстречу. Она не ушла , как обычно делала, стояла и улыбалась. Я протянула руку к рыжей спинке, но коснулась холодной пустоты. И она медленно повернулась, улыбнувшись на прощание и и исчезла за этой пушистой белой завесой. а я вскрикнула. Ждавшая меня у ворот неверующая коллега удивленно спросила, что я там застряла. "Вы же видели, с собачкой знакомой разговаривала", -ответила я ей. "С какой еще собачкой?", - спросила меня женщина с удивлением.