11-12 ноября президент Беларуси Александр Лукашенко впервые за три года посетил страну ЕС – Австрию. В 2020 г. также планируется европейский визит белорусского лидера в Латвию. В контексте заявлений белорусского МИД о необходимости «внешнеполитической диверсификации», а также напряженных российско-белорусских переговоров об интеграции, все активнее обсуждается вопрос о приоритетах белорусской внешней политики. Одной из ее целей заявлено установление диалога между ЕС и ЕАЭС, но насколько реалистично достижение данной цели? Позицию России по активизации контактов Беларуси и ЕС, а также перспективы и возможный формат диалога ЕС и ЕАЭС в комментарии «Евразия.Эксперт» проанализировал почетный председатель Президиума Совета по внешней и оборонной политике Сергей Караганов.
- Естественно, любая страна, в том числе и Белоруссия, хочет максимизировать свои политические позиции. Поскольку белорусы наши друзья и союзники, мы относимся к этому спокойно. Пускай наши белорусские друзья маневрируют. Мы понимаем, что за этим стоит, относимся к этому с чувством юмора и с пониманием.
Что касается эффективности взаимодействия с Евросоюзом, у членов Евразийского союза, особенно у «младших членов», нет возможности воздействовать и реально формировать политику [в отношении ЕС], но есть возможность получить политические дивиденды. Это относится и к России, которая подписала договор и сильно ограничила свой суверенитет, и в этом смысле мы дали Евразийскому союзу больше, чем другие союзные государства, которые не только укрепили свой суверенитет благодаря союзу, но и усилили свои международно-политические и экономические позиции.
Когда создавался ЕврАзЭС, была идея создать его в значительной степени на основе европейского права с тем, чтобы обеспечить будущую интеграцию.
Но, к сожалению, наши европейские коллеги, которые к этому готовы не оказались, долгие годы даже не хотели признавать существование ЕАЭС, а затем долгие годы открыто действовали «на подрыв». Теперь Евразийский союз состоялся, развивается, и на новом уровне мы будем, конечно, разговаривать с ЕС, но с других позиций.
Кстати, технические переговоры по некоторым параметрам с Европейской комиссией уже ведутся, и коллеги утверждают, что характер позитивный. Но это пока не политический уровень.
Что касается будущего, понятно, что Россия сместилась на Восток, уже в 2016 году торговля ЕврАзЭС с Азией была больше, чем с Европой. Создается новая реальность. Нужно будет вести разговоры с Брюсселем, но когда ЕС, во-первых, соберется, а во-вторых, преодолеет хотя бы частично свой кризис, который делает его практически недееспособным. Тогда, через два-три-четыре года, можно будет вести разговор о новом сближении уже в больших евразийских рамках, включая и Экономический пояс Шелкового пути, и региональные интеграционные объединения, которые формируются в Азии. Я думаю, нужно будет вести диалог о создании общеевразийской зоны свободной торговли в перспективе 10 лет. Я думаю, это вполне реально.