Довольно обыденный предмет на столе в наши дни – вилка. Однако, некоторое время назад среди религиозных евреев был неоднозначный взгляд на этот предмет, и можно сказать - негативный. Возможно, есть общины, где это негативное отношение к использованию вилки осталось.
Изначально, вилку мы встречаем в Торе, в книге Шмот 27, 3:
«И сделай к нему горшки для сгребания пепла его, и лопатки его, и чаши его, и вилки его, и совки его, все принадлежности сделай из меди».
Из книги Шмуэль Алеф 2, 14 мы узнаём форму вилки – она была трезубая:
«И так вели себя эти священники по отношению к народу: когда кто приносил жертву, отрок священника приходил, когда варили мясо, с вилкой трезубой в руке своей, и опускал ее в котел, в кастрюлю, в сковороду или в горшок; и все, что поднимет вилка, брал священник себе».
Но, если в пустыне и Храме в Шило вилки были медные, то для Иерусалимского Храма царь Давид изготовил золотые вилки (Диврей а-Йамим Алеф 28, 17): «И (для) вилок, и кропильниц, и чаш золота чистого». Кроме этого в трактате Менахот 107-А и в РаШИ на него описывается непищевое применение вилки – в Храме была медная вилка для поправления фитилей в Меноре.
Из всего этого видно, что использование вилки в Храме не являлось проблемой.
Бытовое использование вилки описывает рабейну Хананэль в комментарии на Бава Меция, говоря, что у греков был обычай при еде мяса использовать двузубую вилку и нож. И есть мнения, что есть вилкой и ножом – это нееврейский обычай и, следовательно, запрещён. Малопонятное объяснение запрета есть вилкой приводит Любавичский реббе в Сихот: «…из-за того, что у вилки три острых зубца, а ложка вся гладкая». Возможно, острые предметы должны иметь ограниченное применение при еде. Есть и более внятное объяснение нежелательности вилки на столе. В Меир Оз в симане 158 (есть и другие источники) разбирается вопрос об использовании вилки или перчаток при еде без нетилат ядаим. И, очевидно, что широкое использование вилок может привести к тому, что человек перестанет делать нетилат ядаим – это уже мой вывод.
Есть масса историй с мудрецами и хасидскими цадиками, которые отказывались есть вилкой, предпочитая ложку или руки, из-за того, что нет уверенности в чистоте вилки или того, что вилкой до этого кто-то ел. Например, гурский адмор показывал пять своих пальцев, говоря, что он уверен, что этой «вилкой» не ел никакой посторонний. Видимо, у него была персональная ложка, раз он был чувствителен к тому, чтобы не есть из чужой посуды. Хотя, возникает вопрос – почему он не завёл себе также персональную вилку? Поэтому, очевидно, что его слова о том, что от обычной вилки может есть посторонний, – это отговорка и настоящая причина была в другом. Могу привести еще пример подобной отговорки, но теперь с участием Бельзского реббе, который ел в гостинице руками. Хозяин гостиницы решив, что реббе опасается, что столовые приборы не погружены в микву, сказал, что погружал приборы вчера. На это реббе ответил, что он погружал свои руки в микву сегодня. Если отнестись к этим словам не как к отговорке, то получается, что реббе погружал всю свою посуду ежедневно. Но это не так. И очевидно, что его ответ не содержит причину неиспользования вилки.
Наиболее вероятные причины я уже описал: 1) новшество, которое рассматривалось как запрет «по путям их не ходите»; 2) опасный острый предмет, который необходимо подносить ко рту; 3) возможная проблема с нетилат ядаим. Есть и духовная причина, которая указывает не столько на нежелательность вилки, сколько на желательность есть руками. Её даёт рав Ицхак Айзек Эйхенштейн из Жидячова. Он считает, что святость располагается на десяти пальцах в большей степени, чем на металлическом предмете. Так как металл – это орудие, связанное с убийством и поэтому принято не перерезать нити цицит металлическими ножницами или ножом, и по этой же причине камни жертвенника не должны быть обработаны железом.
В наше время у большинства еврейского народа принято пользоваться вилками.