В своем подземном бункере в устье реки Царицы Андрей Еременко рассматривал карту. На правом фланге он сдерживал Хубе сборной командой, состоящей из гражданских лиц и военных частей. Все попытки Сталина срезать немецкий коридор потерпели неудачу, и 3-я моторизованная дивизия в конце концов соединилась с 16-й танковой дивизией.
В итоге восемнадцатикилометровый участок степи от Дона до Сталинграда был полностью перекрыт. Кроме того, 60-я моторизованная дивизия, замыкающая тыл, собиралась завершить соединение немецких островов и полностью блокировать любые дальнейшие проникновения советских войск, наступающих с севера для усиления города.
По центру фронта Еременко главные силы 6-й армии Паулюса готовились к наступлению от Калача на восток до самого центра Сталинграда. И чтобы удержать этот район, Еременко мог собрать в лучшем случае двадцать пять тысяч солдат - все что осталось от потрепанной шестьдесят второй армии, которая была практически уничтожена немцами в начале августа за Доном.
На своем левом фланге, к юго-западу от города, Еременко с некоторым удовлетворением оглядывал линию обороны, которую он выстроил на невысоких холмах от Абганерово до Тингуты и Тундутова. Эта линия привела немецкого генерала «папу Гота» на грань апоплексического удара, когда русские противотанковые орудия ударили по его броне и уничтожили его гренадеров.
Но Еременко не мог позволить себе расслабиться по поводу сложившейся там ситуации. В последние часы его разведка заметила в немецком тылу серию сложных передвижений войск и мнения в устье Царицы разделились. Тем не менее Еременко догадывался, что Гот потерял терпение при фронтальных атаках и пытается обойти линию холмов с фланга, создавая еще одни клещи с Паулюсом, чтобы заманить в ловушку 62 и 64 армии под Сталинградом. Если ему это удастся, то битва за Сталинград закончится в течение нескольких дней.
Еременко оказался прав, но только в некоторой степени. Гот действительно потерял всякое терпение от дорогостоящего прямого подхода к Сталинграду. С раздутым списком жертв, терзающим его разум, он разработал радикальный маневр - скольжение в сторону от врага. Выведя ночью свои танки и бронепехоту, он перегруппировал их в тридцати километрах к западу от основной точки дислокации. Чтобы сбить с толку "русских шпионов", он заменил отозванные дивизии новыми частями.
Однако планы Гота были не столь грандиозны, как предполагал Еременко, по крайней мере вначале. Генерал с лошадиным лицом просто хотел накатить на систему русских холмов с фланга и, если повезет, возможно, прижать русскую 64-ю армию к Волге южнее Сталинграда.
Вечером 29 августа Гот выдвинул свои танки на север через Абганерово и дальше через степь на двадцать километров. Этот удар подтвердил предположение Еременко о том, что Гот намеревался встретить Паулюса в степи. Поэтому он быстро санкционировал отвод своих дивизий с позиций к югу и юго-западу от города. В отличие от предыдущих решений советского командования первых месяцев войны, это решение спасло целые армии от окружения, хотя и повлекло за собой возможную потерю Сталинграда.
Срочное отступление вызвало ужасную неразбериху. В тот же день в 10 часов вечера русская 126-я дивизия получила приказ отступать. Когда одни полки оказались далеко впереди других, начиналось стремительное бегство. Утром 30 августа немецкая 29-я моторизованная дивизия перехватила тысячи блуждающих по степи солдат РККА. Дошло до того что командир советской 208-й дивизии сдался в плен вместе со всем своим штабом - грузовики, танки и сотни артиллерийских орудий попали в руки немцев без боя.