предыдущую часть читайте здесь
Риту он часто встречал в конторе.
Невысокая, чуть пониже его. Русые волосы коротко подстрижены. Глаза серые, таким бывает озеро перед дождем. Помнится, при встрече всегда удивленно вскидывает глаза, будто что-то хочет сказать и не может…
Рита неброская, как цветок незабудки. Видишь голубенькое, и больше ничего. К незабудке нужно присмотреться - тогда оценишь.
Вот и Риту как-то не замечал Артем. А теперь сидит она рядом, и ему хорошо.
- Ты устала?
- Немножко..-Рита убрала ладонь.- Я тебе делала холодные компрессы. Не помнишь?
- Не помню. Меня кто-нибудь спрашивал?
- Дмитрий Иванович приходил. И еще- Рытов. Я его не пустила. Тебе был нужен покой.
Ему совестно стало. Рита сидит с ним, а сама не отдыхала. Конечно же, устала.
- Рита, мне уже лучше. Почти хорошо. Иди спать.
Она сняла с гвоздя на потолке кофту, надела, снова приблизилась к кровати. Вид Артема ее успокоил.
Выглянула за дверь.
- Ой, как темно!
- Я провожу тебя.
- Что ты. Не надо! Ты еще слаб!
Артем силился подняться и, наверное, смог бы, но услышав, что слаб, поверил, откинулся на подушку.
- Ты возьми Норда за ошейник и иди с ним. Он потом вернется.
Рита вполголоса разговаривала с собакой на крыльце, уговаривала, что ли. Потом ушла. Артем отвернулся к стене, досадуя, что забыл попросить eе выключить свет.
Через два дня Артем выздоровел.
Вышел на крыльцо, ощущая в теле легкость и обновление. Солнце над березником едва зависло, еще не, жаркое, но полуденная сила его угадывалась. На небе ни дымки, ни облачка. Новый день начинался ясным, сильным, будто специально к выздоровлению.
Поляна перед домом белела летним цветом. Крупная роса лежала на ромашках. Гудели пчелы, и запах меда струился от многоцветья.
Сколько он знал поляну, все время она менялась на глазах. Когда сошел снег и теплые ветры прилетели из ущелий, земля казалась бурой от полеглых прошлогодних трав. А вскоре все кругом стало фиолетовым от дружного цветения кандыков, которые росли так густо, что Артем ходил по тропке осторожно – боялся раздавит цветы. Он даже пытался сложить стихи, но стихи не получались, бросил эту затею.
Исчезли кандыки, и перед домом возник пожар из огоньков. Как много их росло! Артем под- ходил и разглядывал пламенеющие головки, трогал пальцами оранжевые лепестки, нюхал.
В майскую пору набрала силу трава, закрыла зеленым бархатом прошлогоднее тленье, принарядилась поляна. Прошло время, и потухли, исчезли огоньки. Артем пытался отыскать их стебли, не нашел. Зачем мешать другим, пусть другие покрасуются.
Мудра природа. Зато в тенистых местах, под березами, среди совсем папоротников, засветились нежно - розовые саранки. Выбросили вокруг себя стрельчатые листья Венерины башмачки. Удивительные растения, и вправду напоминающие старомодные башмачки. Никогда доселе не видел их Артем. “Из семейства орхидей”,- сказал Рытов.
Не могла, не хотела поляна оставаться однообразной. Словно модница, меняла краски и наряды.
Погасли чернильные искры кукушкиных слезок, аромат которых очень нравился Артему, и поляна надела бело- голубое платье, как раз к зною, сотканное из незабудок, ромашек и душистого чая.
На солнцепеках созревала земляника.
Артем стоял на крыльце раздетый, чувствуя босыми ногами тепло нагревшихся досок, и думал, что прежде, чем заняться будничными делами, он должен сделать приятное и необходимое.
начало этого рассказа можете смотреть тут