Вы спросите зачем это ?
И, может даже, попытаетесь найти тайный смысл в тексте, ан нет его. Просто есть такие вещи, вроде они и несерьезные, а некоторые местами даже и глупые, но есть в них что-то такое.. такое как аромат кофе. И не хочешь, а глаза откроются, когда нос унюшит. И кофе тебе тоже, между прочим, не хочется. А из дремы вырывает на раз. Так и некоторые рассказы. Они – не за чем, они просто так, сами по себе.
Но пусть будут у нас и пахнут по-разному, мало ли кого какой запах пробудит!
Клуб держателей вымышленных существ
Первый раз увидел объявление на "стенке" в ветклинике, заходил за лечебным кормом для Фигни. Пока ждал очереди, читал все подряд, наткнулся.
«Клуб держателей вымышленных существ всегда рад новым членам».
Подумал: ну ничего себе. И на всякий случай списал адрес, где-то в центре.
Второй раз – прямо в городе, мелком на стене: «Ищу пару карликовому дракону, пол не важен, обращаться в клуб держателей вымышленных существ».
А в третий раз увидел, как объявление с крупным кеглем (в глаза сразу бросилось «Клуб» и «существ») отдирает от стены Васька.
Отдирает ожесточенно, тщательно, не просто срывает со стены, а счищает все до последнего клочка. И узнал-то Ваську по сосредоточенному сопению, с которым она делала все важные вещи, прежде всего – рисунки.
Не видел ее уже года три, в общем-то, с тех пор, как она бросила второй курс, а ведь с детского сада были не разлей вода.
- Привет, Василиск, - сказал ей прямо в ходуном ходящие лопатки. - Ты чего это на них ополчилась?
Она подскочила, обернулась – мастихин торчал в кулаке финским ножом, - но почти сразу узнала и, кажется, совсем не обрадовалась.
- Привет, - сказала Васька мрачно и швырнула мимо урны ком бумаги. – Ты их что, знаешь, что ли?
- Да нет. Просто натыкаюсь всю неделю на их объявления, то тут, то там. Уже даже думал проверить, существуют ли они на самом деле.
- Они существуют! – рявкнула Васька. – Чтоб им провалиться!
Предложил:
- Давай я напою тебя кофе, а ты мне расскажешь? Во-первых, я тебя сто лет не видел, а во-вторых, я умираю от любопытства. Ты туда пантеру свою повела?
Пантера у Васьки была с книжки «Маугли» - книжку эту они зачитали едва ли не до дыр, Васька – за приключения, а он – за иллюстрации. Иллюстрации были сепиевые, тонкие, точные, он перерисовал их все до единой, и это был его первый анатомический атлас, и только гораздо позже, уже в художественной школе, он вдруг обнаружил, что они – акварельные.
А у Васьки с тех пор завелась невидимая пантера, и столько, сколько он срисовывал ловкую, сильную фигуру повелителя джунглей, столько раз она рисовала черный поджарый силуэт с буграми мышц на мощных лапах.
Васька дождалась, пока ей принесут заказанный капучино, высыпала коричневый сахар поверх пенки, отхлебнула и почти спокойно ответила:
- Ну да. Ходила вокруг их объявлений всю весну, а потом решила: дай хоть проверю, что за птицы такие.
И понимаешь, сначала было так здорово. У них у всех кто-то есть. И почти у всех – с детства, с начальной школы, как у меня.
- Много их там? – спросил, чтобы она не молчала.
- Десяток, может, больше. Раз в неделю собираются, но ходят не все. Там Лисицкий сейчас за главного.
- Который Лисицкий? У которого выставка сейчас в Манеже?
- Ага, он самый. Там вообще звезд много. Я сперва подумала – надо же, прикольно, живые люди, оказывается. Рассказывают, показывают, даже рисунки и повести приносят. Ковалев тоже там.
- Это тот Ковалев...
- Ну да, который «До края мира и дальше» и сериал про звездный десант. Он самый.
Спросил уже с любопытством:
- А кто у него?
Васька усмехнулась.
- У него – манулы. Толстые и важные, как он сам. Баюн и Скарабея. – И, явно передразнивая, прогнусила: - Очень жаль, но котят у них пока так ни разу и не было!
- Ты сперва подумала – прикольно. А потом перестало быть прикольно?
Васька яростно размешала в чашке остатки капучино и выпила залпом.
- Снобы они оказались и жлобы! Я сначала уши развесила, всегда думала – я одна такая, псих, ну и ладно, а тут – целый выводок, и поди назови их психами, у кого - книжки, у кого – фотовыставки, кто – миллионами ворочает, я видела, на какой он машине уезжал. Ну, я на паре собраний посидела, а потом Лисицкий и говорит: а в следующий раз наши новые члены расскажут нам о своих существах, чем живете, как кормите, думаете ли размножать.
- И чего ты? Больше не пришла?
- Щаз! Подготовила доклад, как дура, вышла вся такая собой довольная. Вещаю, как у меня пантера появилась, как я с ней разговариваю, как она возникает рядом всякий раз, когда мне нехорошо, как она меня от ангины лечила...
Васька, Василиса, Василиск, свой парень и талантище, с людьми всегда сходилась крайне тяжело. Вот разве что они были с детского сада попугаи-неразлучники, но на то были свои причины. И пантера была у нее за всех: и за подружку, и за маму, и за любимую бабушку. «Не наступи ей на хвост, - говорила Васька, когда он приходил ее навещать, обернутую ватными компрессами, - она у меня тут всю ночь лежала рядом и сейчас лежит».
Старательно обходил невидимую пантеру, выдавал апельсины и зефир, домашку по математике и физике, слушал глухое ворчание сбоку и жалобы на гнусный отит – из подушек. У Васьки всегда все было всерьез.
Снова спросил:
- Так и чего ты?
- Ну, я изложила, и тут кто-то и мэтров брякает: «А имя ее вы знаете?» Я говорю – нет, мне никогда не нужно было. «А чем же вы ее кормите, неужели только своими бедами и болезнями?» Я такая – что-о? А Лисицкий мне так покровительственно: ну вот же вы сами рассказали, посидеть, обнявшись, пожаловаться, когда плохо, и что, на этом – все? Ах ты ж, думаю. А сама еще вполне вежливо спрашиваю: а вы-то чем своих кормите? И тут их, понимаешь, прорвало. Они, понимаешь, верят, что все, что они делают – это кормит их выдуманное существо. Держатели они, тля! Я говорю – я ее не держу, она мой друг! Ну да, говорит Лисицкий, жилетка и нянька, и вы даже имени ее не знаете, хороша дружба.
Поставил перед Васькой еще одну чашку кофе, она только кивнула. Сказал ободряюще:
- Но ведь ты ее рисовала.
- Давно, - отозвалась Васька. – Я вообще рисовать бросила.
- Совсем бросила?
- Ну, ты же бросил?
- Я ювелиркой занялся. Пока не очень идет, но все-таки идет.
- Правда? - оживилась Васька. – А покажи!
- Потом как-нибудь. Ты дорасскажи, чем кончилось.
- Ну, чем-чем. Я им высказала. Что они тут все лопаются от собственной успешности, а я вообще ни с кем о своей пантере никогда не говорила, не то что задумывалась - а чем ее кормить. Она же выдуманная, кормить! Я ж думала, я хоть кому заикнусь – меня ж в психушку упрячут! Нельзя так с новичками, новичков учить надо, а не мордой по столу возить, ничего себе, «клуб всегда рад новым членам», да подавитесь вы своим членством!
Подумал: сказать ей, что он – это не совсем «ни с кем», но решил, что сейчас некстати.
- Козлы немытые, - закончила Васька и снова залпом допила чашку. Потом посмотрела на него, будто он был самым немытым из них, и тем же тоном поинтересовалась: - А ты что не заходишь? Давно уже не заходишь.
Сказал извиняющимся тоном:
- У меня ж диплом.
- С ювелиркой? – оживилась Васька.
Посмотрел на нее и соврал:
- Да. Приходи послезавтра, я тебе покажу. Придешь?
- Приду, - сказала Васька. – А имя ей я придумаю. Назову Лорой. Или Вуду.
Подумал: сказать ей, что имя должно появиться само? – и снова решил, что сейчас некстати.
Но попрощались тепло, и телефонами обменялись, и договорились на послезавтра к восьми у него в мастерской в гараже. Васька ушла, держа кисть на весу на уровне бедра - на загривке своей пантеры.
Посмотрел ей вслед, расплатился, достал записную книжку с адресом клуба. Среда, как раз подходящий день.
Думал: что я им скажу? Наверное, скажу: извините, пожалуйста. Понимаете, скажу я, у меня не было никого, кроме бабушки, я сидел один в круглосуточном детском саду, мне очень нужно было выдумать себе друга. Понимаете, скажу я, потом пришлось выдумывать ей дом и семью, потому что надо было идти в школу, а домой я ее привести не мог, даже придуманную. Понимаете, скажу я, в последнее время она совсем одичала и отбилась от рук, скажите, пожалуйста, это потому, что я бросил рисунок? А вот ювелирка – василиски же немного драконы, можно будет ее кормить ювелиркой?
Автор a_str для txt_me
