Начало истории
Умора спрыгнула на землю и с воодушевлением бросилась к пальме.
— Вот это да! — она скрылась из виду, но ее восторженные возгласы было трудно не услышать. — Какие необыкновенные растения!
Змеетта ступила на землю и потянулась. За ней следом устремился колдун Лажан и сразу же споткнулся и при падении чуть не снес колдунью. Та успела вовремя отшатнуться и, пожав губы, наблюдала за страданиями позеленевшего Лажана.
— А я тебе говорила, — учительским тоном сказала Змеетта, — Тебе будет сложно пережить морскую болезнь. Зачем с нами напросился?..
Лажан не успел вздохнуть, как раздался радостный голос маленькой Уморы:
— Ой, а это что? Огромное и зеленое, да еще и с шипами. Вот здорово!
«Кажется, путешествие, действительно, пошло ей на пользу», — с улыбкой подумала Змеетта, вспоминая безэмоциональное лицо Уморы после злополучной новости про родителей: а именно про то, что она - вовсе не принцесса, а дочь обычной кухарки.
— Не трогай! — вдруг крикнула Змеетта, опомнившись. — Это кактус! Он больно колется.
Умора не отвечала. Змеетта насторожилась и ринулась в кусты.
— Умора? — крикнула она, продираясь через лианы. — Где ты?
Солнце застыло в зените и, кажется, не собиралось никуда двигаться. Змеетта угрожающе на него посмотрела, но тут же отвела взгляд. Глаза обожгло. Было трудно дышать. Волосы слиплись от пота, и колдунья громко вздохнула, проклиная климат этого острова.
— Умора! — снова крикнула она, отдышавшись.
Позади раздался какой-то шум, и Змеетта обернулась. Перед ней стоял раскрасневшийся Лажан.
— Я не хочу тебя пугать...
— Тогда не с этого стоило начинать разговор, — Змеетта сверкнула глазами.
— Она - вон там. Лежит.
Больше слов Змеетте не понадобилось. Она рванулась в направлении, что указал Лажан и вскоре увидела Умору. Девочка лежала на песке с умиротворенной улыбкой на лице. Ее глаза были закрыты.
Рядом с ее ногами рос огромный темно-зелёный кактус. Змеетта осторожно подошла поближе и сразу все поняла.
В пальце Уморы красовалась огромная бледно-желтая игла. Колдунья, не долго думая, взялась за неё, но чья-то рука вдруг сжала ее плечо.
— Ты уверена, что нужно это сделать? А вдруг... Вдруг она умрет?
— Это кактус с отравленными иголками, — объяснила Змеетта и выдернула иглу из пальца Уморы, — чем дольше игла в теле, тем больше яда попадает в кровь. Думаю, сейчас она очнётся. Мы подоспели вовремя.
— Не совсем так, господа, не совсем так.
Колдун с колдуньей резко обернулись на незнакомый голос и увидели перед собой низенького практически лысого человечка с тростью. Он им приветливо кивнул и подошёл к девочке.
— Только тронь... — угрожающе начала Змеетта, но мужичок, нисколько не обидевшись, присел на песок и обратил взор на колдунью.
— Даже не собирался, дорогая моя, даже не собирался. Только вы зря томите себя ожиданием: она не проснётся.
Змеетта зловеще потянулась к посоху, и коротышка поспешил продолжить:
— Она не проснётся просто так.
— Только не говори мне о любви и прекрасных принцах, — огрызнулась Змеетта, — слышала я о таких заклятиях. Их придумали настоящие чудовища!
Мужичок серьезно закивал.
— Разумеется, моя дорогая. Но вы здесь отчасти правы. Кактусы на острове отравлены. И этот яд - чёрная магия.
— Не заговаривай мне зубы. Как ее разбудить?
— Вытащить из сна ее сможет лишь спящий, — неопределенно сказал мужичок, — Не зря остров называется Загадочным.
Лажан смотрел прямо на коротышку, но с ужасом понимал, что тот растворяется в воздухе.
— Постойте! Подождите!
Полупрозрачный мужичок нетерпеливо поежился.
— Да?
— Кто вы? Как ваше имя?
— Вы задаёте неправильные вопросы, друг мой.
Собеседник колдуна исчез, а тот с приоткрытым ртом так и стоял, задумавшись о своем. Затем Лажан встрепенулся и уставился на колдунью.
— Он же не сказал самого главного! Как ей помочь?
— Он сказал. Ты не услышал.
Змеетта покосилась на иглу кактуса, которую недавно вытащила из пальца Уморы и подняла ее.
— Ты же не собираешься...
Лажан не успел закончить, как Змеетта воткнула иглу себе в ладонь и упала на песок рядом с девочкой.
— Все-таки собираешься... И когда же ты станешь посвящать меня в свои дела?..