Всё началось со знаменитого исследования под названием «Снижают ли солнечный свет и витамин D вероятность возникновения рака кишечника?», опубликованного в 1980 году. Исследователи университета Джонса Хопкинса пытались выяснить, почему в штатах вроде Нью Мехико и Аризоны заболеваемость раком кишечника вдвое ниже, чем в Нью Йорке, Нью Хемпшире и Вермонте. Не потому ли, что Нью Мехико и Аризона — солнечные штаты? Исследователи предположили, что возможно именно витамин D, известный как солнечный витамин, является защитным фактором от рака кишечника. С тех пор солнечное воздействие связывают с низким уровнем заболевания 14 видов рака.
Как я уже говорил в моём видео «Снижает ли приём витамина D риск смерти от рака?», витамин D может снижать скорость развития раковой опухоли. Раньше повышенное содержание витамина D в крови связывали с более низкой смертностью пациентов со злокачественным новообразованием толстой кишки. Насколько низкой? Примерно наполовину. И чем выше уровень витамина D, тем ниже уровень смертности осенью. Это может объяснить, почему выживаемость от рака толстой кишки может зависеть отчасти «от сезона диагностики». Риск быстрой смерти самый низкий, если вам поставили диагноз осенью после того, как вы провели лето, пополняя запасы витамина D. Следующий фактор риска также носит сезонный характер. Например, не исключено, что осенью во время сбора урожая люди питаются более полезной пищей, что как раз и объясняет низкую степень риска осенью. Кроме того, «распитие алкоголя тоже является фактором риска и чаще проявляется в зимний сезон...». А что с физической активностью? Летом мы охотнее проводим время вне дома, однако не только загораем, но и больше двигаемся, что само по себе может служить защитой.
Подобные исследования приводят только косвенные доказательства. Установление причинно-следственной связи между раком кишечника и нехваткой витамина D с использованием обзорных исследований является сложной задачей из-за факторов, искажающих результаты, таких как привычка заниматься спортом — так называемых скрывающихся переменных. Например, можно найти повышенную корреляцию между продажами мороженого и смертью от утопления, но это не значит, что мороженое — это причина утопления. Более вероятное объяснение в том, что здесь присутствует третья скрывающаяся переменная — жаркая летняя погода, это объясняет, почему количество смертей от утопления выше тогда, когда выше всего уровень потребления мороженого.
Так часто случается с гормонозаместительной терапией. Женщины, принимающие гормональные препараты вроде Премарина, на 50% меньше подвержены риску заболеваний сердца, поэтому врачи назначают их миллионам женщин. Однако если мы копнем немного глубже в данные, то увидим более того, что женщины, принимающие эстроген, на 50% меньше подвержены риску смерти от сердечно-сосудистых заболеваний, но также они подвержены на 50% меньшему риску смерти от несчастного случая и насильственной смерти, так что вероятно дело здесь не в препаратах. Единственный способ узнать точно — провести рандомизированное клиническое исследование, где половине женщин будут давать препараты, а другой нет, и мы увидим, что получится. Три месяца спустя после завершения исследования. Вместо 50-процентного снижения риска в течение года после приема гормональных таблеток инфаркт и смертность выросли на 50 процентов. В ретроспективе скрывающейся переменной, вероятно, был социально-экономический класс. Бедным женщинам с меньшей вероятностью назначают заместительную гормональную терапию, и их чаще убивают и они умирают от болезней сердца. Из-за скрытой переменной препарат, который мы теперь знаем как опасный, изначально казался полезным.
Помимо скрывающихся переменных, существует также возможность обратной причинности. Возможно, низкий уровень витамина D не ухудшил рак. Вместо этого, возможно, рак ухудшил уровень витамина D. Это может быть маловероятным, поскольку опухоли не влияют непосредственно на уровень витамина D, но лечение рака может. Даже простая операция на колене может привести к значительному падению уровня витамина D в течение нескольких часов, что, как считается, связано просто с воспалением во время разрезания тканей. Так что, возможно, это могло бы помочь объяснить связь между низким уровнем витамина D и низкой выживаемости. И больные раком могут тратить меньше времени, бегая по пляжу. Итак, да: более высокий уровень витамина D связан с улучшением выживаемости при колоректальном раке, и то же самое было обнаружено для рака молочной железы. На самом деле риск рецидива и смерти от рака молочной железы у женщин с самым низким уровнем витамина D почти вдвое выше. Более того, более высокий уровень витамина D связан с более длительной выживаемостью при раке яичников, а также с лучшими результатами для других видов рака, таких как лимфома. Но суть, как мы узнали с заменой гормонов, заключается в том, чтобы проверить эти предположения клинически. Однако до сегодняшнего дня не было проведено ни одного рандомизированного контролируемого исследования по влиянию приема витамина D на сокращение смертности от рака. До сегодняшнего дня…
Сейчас у нас есть несколько рандомизированных контролируемых исследований, и добавки с витамином D действительно снижают риск смерти от рака! Какая доза необходима? Исследователи предлагают, что нужно повысить уровень в крови как минимум до 75 наномолей на литр. Три четверти женщин с раком молочной железы и 97% пациентов с раком толстой кишки не достигают этого показателя.
Достижение такого уровня - 75 или, может быть, даже лучше, 100 наномолей - может потребовать от 2000 до 4000 МЕ витамина D в день, при этом уровень потребления, по-видимому, не оказывает вреда на организм. Независимо от того, каков точный уровень, результаты такого рода исследований могут оказать глубокое влияние на будущее лечение рака.
Автор Майкл Грегер, доктор философии, FACLM, 10 сентября 2019 г.