Дело Голунова засекречено со ссылкой на присутствие в ней гостайны. В чем может состоять гостайна в таком хоть и резонансном, но довольно технически простом деле, как фабрикация уголовного дела на уровне отдела , ну, или пусть управления полиции? Тайна может быть только в самой конструкции дела, если оно имело вертикальную структуру, восходящую к верхам разных непростых органов, на которых держится каркас власти. Судя по всему, локализовать историю Голунова до ответственности рядовых исполнителей или хотя бы среднего звена не получается, потому что при любом подходе вылезают ненужные тени и опасные скелеты из шкафов. Вопрос о засекречивании дела Голунова решался, безусловно, на высшем уровне. На это прямо указывает странная реакция Пескова, который намедни не только не выразил эмоций по поводу затягивания расследования на долгие месяцы и отсутствия обвиняемых, но и тоном своих комментариев дал понять, что в подробности и детали лучше не лезть. При этом Песков заявил, что президенту в конце всего этого долгого процесса будут доложены итоги расследования – вот тогда, мол, и поговорим. Но такой подход оставляет широкий простор для манипуляций в период ведения дела, включая ювелирную работу по его очистке от примесей разных имен и должностей, засветка которых признана нежелательной. В любой иной истории такая стратегия сработала бы, но дело Голунова прогремело не только на всю страну, но и внешний мир. Общественность не перестает держать его в прицеле повышенного внимания – и имеет на это право. С этой точки зрения дело оставшегося живым и на свободе Голунова гораздо сложнее, чем дело, например, убитого Немцова. Если ситуацию с Борисом Ефимовичем можно было занавесить флером различных факторов высокой политики и криминала и перевести в разряд преступлений «не для всех», то произошедшее с Голуновым напрямую касается всех без исключения россиян, потому что на месте Ивана мог оказаться любой. По итогам дела какие-то виновные , конечно, будут представлены. Но вопрос в том, будет ли это опять низовое звено исполнителей, либо же созреет решение отдать кого-то из верхней части вертикальной структуры этого дела. Если дойдет до такого непростого решения, то власть должна предварительно обезопасить свою конструкцию на случай непредсказуемого развития событий. Для этого и потребовалось засекретить дело Голунова.