Патологоанатом Антон не так давно поступил на службу в родном городе. Прожжённые специалисты местного морга приняли юнца с определенной долей скептицизма. Никто в ближайшие месяцы не ждал каких-либо нововведений в рабочем составе. Да и новый сотрудник оказался крепким орешком: стойко переносил вскрытия, с точностью устанавливал причины смерти и даже без погрешностей проводил биопсию. Ко всему прочему не поддерживал местного юмора, да и вообще держался особнячком – отработал смену и домой.
Такая порядочность Антона не устраивала «дедов», и на общем сборе было принято решение проучить «молокососа». Чего только врач и санитары не придумывали, лишь бы новенькому служба не показалась малиной: подмена бирок у трупов, запугивание бюрократическими препонами, вынужденное общение с неадекватными родственниками умерших и прочее. Ничего не трогало новенького.
Однажды в морг привезли «бегемотину», на местном языке – труп очень тучного человека. В данном случае женщины около 150 кг очевидно насильственной смерти. Один из санитаров подошел к Антону и передал указания полиции:
– Менты сказали, первым делом аккуратно и без повреждений вынуть из прямой кишки вещдок. К остальному уже после приступать.
– Что там?
– А я откуда знаю, вот ковырнешь жопу и увидишь.
Антон молча пожал плечами и приступил к работе. По истечению нескольких минут таинственный вещдок так и не был найден. Под громкий смех из коридора Антону стало ясно, что это была очередная гениальная шутка коллег…
Прошло несколько недель и от новенького постепенно отстали, то ли привыкли к нему, то ли поняли, что он не пробиваемый. Расслабились. Как оказалось зря.
Шло плановое ночное дежурство того самого санитара, который наврал про вещдок в заду трупа. Около 2 часов ночи Шура (так звали главного забияку) услышал в смотровой непонятные и от этого не самые приятные звуки. Вообще это место всегда славилось гробовой тишиной. А тут глубокая ночь, в морге ни одной живой души, кроме самого дежурного.
Шурка осторожно двинул по коридору в сторону смотровой, прислушался, вроде стихло. Усмехнувшись непонятно откуда взявшейся суеверной тревожности, сплюнул на пол и отправился обратно в кабинет. Но тут раздался самый натуральный хохот и громкое цыканье языком. Шура резко повернулся и чуть не заплакал от страха. В дверном остеклении смотровой виднелась дергающаяся мужская тень…
Собрав оставшуюся смелость в кулак, Шура на ватных ногах поплелся к злосчастной двери. Как только он взялся за холодную металлическую ручку, хохот и цыканье исчезли. Трясясь всем телом, Шура тихонько отворил дверь, повернул выключатель, чтобы осветить весь зал, и от увиденного тут же стек по стенке. Перед беднягой предстала следующая картина: пять голожопых трупов сидят за столом, каждый в руках держит по несколько игральных карт, а в центре стола – бутылка водки и закуска в виде селедки и соленых огурцов… снова стал слышен сатанинский смех и цыканье…выходящего из умывальника Антона.
После этого вечера новенький стал своим в доску для всего коллектива. А селедка и соленые огурцы для Шуры стали самым отвратным видом закуски.