Казалось бы, прямое родство с Петром I обязывает к деяниям не менее славным, чем у великого предка. Однако его внук, ставший императором в юном возрасте, ничем на престоле выделится не смог. Вернее, хочется верить, не успел, ведь прожил мальчик неполных 15 лет, а правил и того меньше — три года.
Родителями Петра были царевич Алексей, старший сын Петра I, и немецкая принцесса Шарлотта-София Брауншвейг-Вольфенбюттельская. Мать умерла практически сразу после родов, отец прожил ещё три года, а потом был обвинён в измене и, вероятно, убит в тюрьме.
Царь внука не любил, но и царевич к своему сыну относился как минимум странно. Сложные отношения с отцом, желающим видеть своих потомков образованными, привели к тому, что Алексей в пику императору также не занимался воспитанием маленького Петра, отдав его малограмотным нянькам.
Те же были заняты своими проблемами и, чтобы ребёнок им не мешал, поили его вином. Разобравшись с Алексеем, император Пётр навестил внука и пришёл в ужас от увиденного: русского языка мальчик практически не знал, а вот разные иностранные ругательства — пожалуйста!
Вскоре умирает второй сын Петра I, Пётр Петрович, и наследников «первой линии» не остаётся. В такой ситуации логично предположить, что трон перейдёт внуку, то есть малолетнему Петру Алексеевичу.
И начинается придворная возня между противоборствующими боярами. Долгорукие, Лопухины (кто выжил), даже дочь Петра Елизавета, будущая императрица, начали проявлять заботу о мальчике, занимались с ним, объясняли законы престолонаследия.
Но Пётр I спутал им все карты, издав указ о том, что отныне император назначает своего преемника, а «наследственность» ни при чём. Предсмертная воля самого царя была весьма туманна. Он лишь успел сказать: «Отдайте всё...» И всё!
Стараниями его сподвижника Меншикова на трон была поставлена супруга Петра Екатерина, а партия Петра Алексеевича — Долгорукие, Голицыны и другие бояре — в этот раз потерпела поражение. Но не смирилась с этим.
Однако императрица Екатерина I не лютовала и прямого наследника приблизила к себе. В народе юный Пётр пользовался любовью, поэтому, почувствовав скорую смерть Екатерины, Меншиков сделал ставку на него. Однако, чтобы упрочить своё положение при дворе, решил женить мальчика на своей дочери Марии.
Соперниками Петра могли быть родные дочери его деда, то есть его тётки — Анна и Елизавета. Первая отпала сразу, так как по всем законам того времени ни она, супруга немецкого герцога, ни её дети не могли претендовать на российский престол. Елизавета же в тот момент сама поддерживала Петра, тем более что мальчик был последним Романовым по мужской линии.
Взойдя на престол, Пётр II практически сразу издаёт два манифеста. Как отмечает исследователь В. Лещенко в книге «Русь, которая могла быть»:
«Согласно первому, с крепостных крестьян списывались все давние долги, а отправленным за неуплату подушной подати на каторжные работы дарилась свобода.
По второму манифесту князьям Долгорукову и Трубецкому, противникам Меншикова, были вручены фельдмаршальские жезлы, а Бурхарду Миниху помимо звания фельдмаршала пожалован титул графа».
Таким образом Меншиков пытался врагов переманить на свою сторону.
Однако главным для себя юный Пётр посчитал возвращение из ссылки опальной бабки — первой жены Петра I Евдокии Лопухиной — и реабилитацию отца. Но лишь только Евдокия оказалась при дворе, влияние Меншикова на императора стало ослабевать. Вскоре он был отстранён от занимаемых постов, а потом и вовсе отправлен в ссылку. Теперь на императора влияли совершенно другие люди.
Отправившись в Москву на коронацию, Пётр в итоге решил там и поселиться. Брак с Марией Меншиковой был признан недействительным, и Долгорукие, подсуетившись, сосватали Петру свою дочь, Екатерину. Перед бракосочетанием юный царь много времени проводил на охоте, во время которой заразился оспой и умер. Мужская линия Романовых прервалась.
Однако находятся исследователи, утверждающие, что это было убийство, замаскированное под несчастный случай. В раннем детстве император этой болезнью не переболел, поэтому у того же Меншикова были подозрения, что, заразившись ею в более зрелом возрасте, Пётр может не выжить — прививок в то время ещё не было. А вот оспа свирепствовала.
Но Меншиков был сослан, а у Долгоруких дети заразились этим заболеванием. Российский микробиолог М.В. Супотницкий в работе «Чисто биологическое убийство Петра II» утверждает, что князь Сергей Долгорукий
«не обращая внимания на то, что дети его болели оспой, продолжал являться ко двору в Лефортовский дворец, что было запрещено всем, кто находится в подобных обстоятельствах. Прямых доказательств того, что юный император заразился оспой от детей Сергея Петровича через его же посредничество, нет; однако среди современников эта версия причины болезни императора держалась очень упорно. Для самого Петра II оспа, как и опасался Меншиков, оказалась роковой».