Сегодня, когда с экранов на нас обрушивается тонна информации сексуального толка, в каждом фильме есть обязательные эротические сцены, в сети полно полуголых фото разных людей, да и книги недалеко ушли от масс-медиа, трудно представить, что каких-то сто лет назад общество было пуританским, а роман, куда скромнее каких-нибудь "50 оттенков серого", мог вызвать настоящий скандал и даже получить запрет на публикацию.
Сейчас я говорю о книге Дэвида Лоуренса "Любовник леди Чаттерлей". Она была опубликована в 1928 году и содержала множество сцен адюльтера, описанных в подробностях.
Скорее всего, даже тот, кто никогда не читал книги, смотрел одноименный фильм. Но, на всякий случай, напомню сюжет. Молодой лорд женится по любви и тут же отправляется на фронт Первой Мировой Войны. Оттуда он возвращается в инвалидной коляске. Мужчина не только не может ходить, но и иметь детей. Супруга любит его всем сердцем и решает остаться с суженным. Но вскоре женщина начинает скучать и поглядывать по сторонам. Лорд дает добро на ее измены и красотка по-быстрому устремляется в постель к угрюмому леснику.
Легкая связь, замешанная исключительно на страсти, сперва кажется сиюминутным увлечением. Ведь между парочкой нет ничего общего. Они принадлежат к разным слоям общества, привыкли к разной жизни и толком не имеют тем для бесед. То ли дело с законным мужем!
Но постепенно все становится сложнее, чувства крепнут, а на голову незадачливой леди падает незапланированная беременность. Несмотря на то, что мистер Чаттерлей согласен дать бастарду свою фамилию, его благоверная все-таки выбирает соперника.
Одним словом, такая вот двоякая с морально-этической точки зрения драма, где нет ни победителей, ни проигравших, зато всем перманентно и плохо, и стыдно. А правильного решения, чтобы избежать коллапса, не существует в принципе. Читатели и зрители, которые решают обсудить сюжет, как правило, делятся на два противоборствующих лагеря. Одни осуждают легкомысленность леди, другие считают, что ей сразу не следовало соглашаться на продолжение брака с человеком, который не способен удовлетворить все ее желания.
И те, и другие по своему правы. Однако, никто, даже грамотный психолог, не смог бы дать по-настоящему ценный совет, как следует вести себя в столь щекотливой ситуации.
Ведь любой здравомыслящий человек понимает силу любви и глубокой привязанности, которая существовала между супругами, и, следовательно, способен представить, насколько трудно рвать подобные узы и до какой степени вообще это жестоко.
Быть может, пролонгация неприятной ситуации и постепенная моральная подготовка обоих супругов к неизбежному разрыву была более гуманной?
Впрочем, данное утверждение более чем сомнительно.
В любом случае, было глупо рассчитывать на иной финал, ведь человеческая слабость факт общеизвестный.
Держаться в стороне от искушений трудно, даже невозможно, особенно, для молодой, активной женщины, запертой в глуши.
Может быть, леди Чаттерлей следовало завести не одного любовника, а десять, чтобы запутаться в них и пресытиться, а потом со спокойной душой оценить интеллектуальные беседы с лордом.
Такой подход выглядит здраво, тем паче, что он был готов даже позволить любимой испытать счастье материнства. Но жизнеспособно ли? Увы, мало вероятно.
С какой стороны ни посмотри, а приходишь к единственному выводу: тут нет ни ответа, ни рецепта. А потому решение, предложенное автором, мы воспринимаем как панацею, противопоставляя ей свое сугубо субъективное, крайне эмоциональное и вряд ли подкрепленное практической базой мнение, тем самым создавая спор на пустом месте.
И все-таки, несмотря на несостоятельность подобного диспута, хотелось бы узнать, а как по Вашему должна была поступить леди Чаттерлей?