Кларк садится в ее кровать, и он делает то же самое, но он не чувствует себя таким усталым, как раньше.
Она спрашивает его о его дне, который заставляет его разглагольствовать о том, как Октавия уже переставила мебель, а затем начала наносить краску на его лицо.
Он не говорит ей, что причина, по которой она намазала его лицо краской, была в том, что он был в отключке, думая о ней.
Затем он продолжает рассказывать о том, как она хотела перестроить кабинет после, и он почти уверен, что при такой скорости она переставит весь дом.
Он спрашивает Кларка, готова ли она начать занятия, но она немного дуется и говорит ему, что хочет, чтобы ей не приходилось возвращать Мади в детский сад, но что это, вероятно, к лучшему, поскольку университетский городок будет для нее кошмаром.
Она говорит, что ее учителя не против, если она приведет Мади на занятия, но она знает, что Мади может легко заскучать.
Это тянет его сердце с тем, как грустно ей кажется, когда она возвращает Мади в детский сад.
"Если хочешь, я могу присмотреть за ней в рабочее время."
Беллами предлагает, когда обнимает подушку. Он снова начинает уставать.
"Подожди, ты действительно можешь сделать это?"
"Не знаю, но не понимаю, почему нет."
Он пожимает плечами.
"Во сколько твои занятия?"
"Полдень до 14:30, понедельник, среда и пятница."
"Мой рабочий день с 11:30 до 13:30 понедельника и пятницы, так что ты можешь подбросить ее до занятий, и я могу привести ее на обед, пока мы ждем."
Беллами зевает и крепче обнимает подушку. Он смотрит, как она думает об этом.
"Ты правда сделаешь это?" Это выходит почти как шепот.
"Конечно."
"Почему?"
Как только она спрашивает, ее глаза расширяются.
"Извини, это вышло резко. Я имею в виду, что мне нравится, что ты так хочешь помочь, но почему ты так хочешь? Обычно парни не хотят иметь ничего общего с матерью-одиночкой."
Она бормочет последнюю часть, и разговор Беллами с Октавией ранее заполняет его разум. Так что у нее была не просто дочь, о которой нужно думать. Люди говорили ей, что она никогда никого не найдет.
"Я сказал тебе, что моей маме пришлось воспитывать меня и Октавию самостоятельно, поэтому я знаю, как это тяжело. Я практически поднял Октавию с шести лет, и, может быть, я просто хочу помочь."
Кларк смотрит на него сквозь ресницы, и это заставляет его сердце взлететь. Он улыбается.
"Кроме того, я люблю тусоваться с тобой и Мади. Нам никогда не бывает скучно."
Она тоже улыбается ему и кусает нижнюю губу.
"Извини, я сказала так резко."
"Все хорошо, я понимаю."
Он успокаивающе улыбается ей и видит, как она заметно расслабляется.
"Как получилось, что у такого парня, как ты, еще не было девушки? Что с тобой?"
Кларк дразнит, а Беллами смеется.
"Я могу спросить тебя то же самое."
Беллами поднимает брови на нее.
"Мы уже прошли через это! У меня есть ребенок, какое у тебя оправдание?"
Кларк поднимает брови назад, и это заставляет его улыбаться.
"Может быть, я просто ждал тебя."
Кларк смееться.
"Ты милый, Блейк, ты очень милый."
Она улыбается, и ему тоже тяжело не улыбаться.
"Я рад, что ты так думаешь."
Они продолжают говорить, что кажется часами, и Беллами знает, что почувствует последствия этого завтра, но он не может заставить себя закончить разговор.
На нее приятно смотреть, и ее смех делает забавные вещи с его грудью, а ее улыбка заставляет его чувствовать, будто он смотрит на солнце, и в то же время тонет в ее голубых глазах.
Им обоим приходится подключать свои телефоны, чтобы они могли продолжать разговор, а Беллами не хочет, чтобы это закончилось.
В конце концов, однако, они оба заснули, но он не мог вспомнить, кто заснул первым. Это не то же самое, что держать ее в руках, но это работает. Сейчас.