Утро пришло внезапно. Из объятий Морфея меня вырвали непонятные звуки. Какое шебуршание. Тихое, но назойливое, подобно мухе. Кто-то толкался, пинался и бранился то ли над правым,то ли над левым ухом, то ли где-то еще. Идентифицировать звук было трудно, но отмахнуться от него невозможно.
Все еще отказываясь просыпаться, я залезла с головой под одеяло и, для пущей верности, накрылась подушкой.