1995 год.
Братислав не раз представлял себе их встречу, думал, что они долго будут держаться за руки, утопая в слезах и сахарных соплях. Потом их ждет прекрасное будущее, похожее на торт со взбитыми сливками, усыпанными марципаном. Именно так бы и получилось с Бояной или с какой-нибудь другой, нормальной женщиной, но не с этой... этой ведьмой зеленоглазой!
Сначала Братислав думал, что она немного того, умом тронулась от счастья.
Он привез ее на дачу, где жил последние месяцы, московская квартира была сдана еще с июня...
Кира сидела на диване и была похожа на затравленного зверька. Он поцеловал кончики ее пальцев, приложил их к своей щеке и в десятый раз повторил: "Кира, я живой, тебе сказали неправду, и это не моя вина, понимаешь?"
Она с готовностью кивнула: "Я понимаю... Полина Аркадьевна тоже жива?" Он погладил ее по голове: "Нет, милая, мама умерла". Кира посмотрела на него и спросила с сомнением в голосе: "Значит, ты жив, а Полина - нет? Разве так бывает?" Братислав тяжело вздохнул: "Кира, ты устала... Давай вот что сделаем... Ты сейчас пойдешь в ванную, потом поешь и поспишь... Хорошо? Хочешь, я искупаю тебя, как маленькую? Хочешь?"
Кира отняла у него свою руку, спрятала ее за спину: "Спасибо, я сама".
После переезда на дачу, Братислав оборудовал в закутке за кухней небольшую ванную комнату, туда он и отвел Киру. Прежде, чем раздеться, она попросила его выйти.
С мокрыми волосами, одетая в его халат, Кира сидела на кухне и ела сухарик, макая его в теплое молоко, от всего другого она отказалась. Братислав посмотрел на ее пальцы с неровно обрезанными ноготками и мягко спросил: "Вкусный сухарик? Кира, может быть, ты расскажешь о себе, о том, как ты жила?" Кира в ответ неопределенно повела плечами, полы халатика разъехались, обнажив ее колени. Братислав перевел взгляд на окно, он же не зверь какой-то, чтобы так сразу на неё набрасываться...
В спальной он подал ей свою пижаму, Кира взяла её, потупив глаза в пол. Братислав всё понял, повернулся к ней спиной. Через минуту, не выдержав, обернулся. Кира уже застегивала пуговки, Он улыбнулся: "Ты такая смешная в моей пижаме, как Пьеро..." Кира молча нырнула в постель, закрылась с головой одеялом, он лег рядом, попытался ее обнять, она забилась в щель у стены. Братислав убрал руки, подумал, что может быть, он зря привез ее сюда, неизвестно, как и с кем она жила всё это время, вслух сказал: "Кира, я могу отвезти тебя домой, в любое время, только попроси".
Утром он поцеловал её спящую, оделся, растопил печь, как заправский сельский житель. Выглянув в окно, чертыхнулся: дорожку к дому замело снегом. Братислав вышел из дома и отправился к соседям, чтобы договориться об уборке снега. Его не было минут десять, не больше, вернувшись, он увидел у крыльца Киру и похолодел. Она стояла в одной пижамной куртке, утопая босыми ногами в снегу. Сколько она уже здесь?! Братислав бросился к ней, снял с себя дубленку, накинул ей на плечи: "Кира, ты что?! Пойдем в дом, не делай так никогда, слышишь?" Дома он растер ее ноги, надел на них две пары своих носков, она не сопротивлялась, но когда он снова попытался ее обнять, сжалась в комок и отодвинулась.
Несколько дней она только и делала, что спала и ела, на любые его попытки сблизиться отвечала испуганным взглядом и плотно сжатыми губами. И молчала. Больше всего его озадачивало, что она совсем не хотела говорить о том, что произошло. Закрывала уши руками и качала головой.
Как-то утром они завтракали, и вдруг, Кира попросила, спокойно и разумно: "Мне нужны мой вещи и бегония. Я не могу всё время носить твою одежду. Я напишу тебе адрес, привези, пожалуйста, сегодня, если можно". Братислав возразил: "Собирайся, я тебя тут одну не оставлю".
"Ты же сам сказал, что я могу уйти в любое время, или я ослышалась? "- ему показалось, что ее губы дрогнули в легкой усмешке. -"Зачем мне сбегать в твое отсутствие, если я и так свободна?"
Братислав задумался, да, Кира права, он не хочет, чтобы она чувствовала себя рядом с ним, как в тюрьме. На всякий случай переспросил: "Ты точно никуда не уйдешь?" Кира усмехнулась уже открыто: "Куда же я денусь без своей бегонии?"
Он не мог поверить, что не ошибся с адресом, пока ключ от её квартиры, который она ему дала, с тихим щелчком не повернулся в замочной скважине. Братислав прошелся по комнатам, разглядываю убогую обстановку. Его Кира жила здесь? Этого не может быть... Он открыл шкаф, быстро перебрал её вещи, захлопнул дверцу. Нет, она это на себя больше не наденет.
В дверь позвонили. На пороге стоял высокий длинноволосый парень в очках: "Добрый день... Кира... Кира Сергеевна дома?"
Нормально. Где она только их находит, этих очкариков?
Братислав отступил назад, пропуская молодого человека внутрь, как бы там ни было, невежливо разговаривать через порог. Паренек замешкался, но всё-таки вошел в квартиру, опомнившись представился: "Меня зовут Илья Варенников, а Вы тот самый..." Братислав кивнул: "Тот самый"
Илья ошалело помотал головой: "А вы, что ли..."
Братислав кивнул еще раз: "Что ли. Живой".
Илья выдохнул: "Мать моя женщина, офигеть..."
Братислав спросил светским тоном: "Вы жили здесь вдвоем с Кирой Сергеевной?"
Варенников всплеснул руками: "Что вы! Мы просто дружили, у меня невеста есть, не думайте!"
Ах, невеста... Ладно, живи пока, Илья Варенников.
Братислав позвонил Кире из телефона-автомата, удостоверился, что всё в порядке и отправился по магазинам.
Кира с недоумением перебирала в руках кружевное белье, которое он ей купил, она посмотрела на бирки: "Дорого и непрактично". Братислав подошел сзади, провел легкими пальцами по ее плечам, коснулся губами пушистых завитков на шее: "Кира, мне было бы приятно, если бы ты примерила сейчас всё это..." На мгновение она прижалась к нему спиной, но тут же отстранилась: "Я и так вижу, что ты угадал с размером, чувствуется большой опыт".
Кроме одежды и белья, он накупил ей гору косметики: кремов, мыла, лосьонов. Что-то Кира отставила в сторону, что-то взяла. С тех пор она по часу просиживала в ванной за закрытыми дверями.
Выходила оттуда неприступная и вся такая... Такая, что бери и... Братислав стал подумывать, а не заглянуть ли в уголовный кодекс, интересно, сколько ему дадут за это самое... Впрочем, если судья окажется мужчиной, то его оправдают, однозначно!
И всё-же он стыдился того, что все мысли в последнее время крутились около одного: когда же она допустит его до себя.
Его сердце сжималось от жалости, когда он видел ее, свернувшуюся в калачик в углу дивана, нахохлившуюся, как выпавший из гнезда птенец. Тогда он подходил к ней, пытался разговорить: "Ты только не молчи, можешь сказать все, что обо мне думаешь, назвать любыми словами, только не молчи, Кира. Хочешь, поговорим о будущем? Выходи за меня замуж! "
Как-то раз она снизошла до него, вынырнула из своих дум, погладила по щеке и произнесла странную фразу: "Воскресить сложнее, чем воскреснуть".
Однажды Кира, то ли намеренно, то ли случайно, оставила дверь в ванную приоткрытой. Он, конечно, решил, что намеренно, и поэтому смело вошел в ванную без стука.
Кира сделала вид, что очень удивилась, попросила его выйти. Он взбесился, то она ему, видите ли, намекает, оставляет открытой дверь, то гонит: "Кира, ты не обнаглела? Я, конечно, не подарок, но мне тоже досталось. Знаешь, как долго я ждал нашей встречи?"
Помолчав, она ответила: "Три часа".
Он не понял: "Что это значит "три часа?"
Кира прошептала : "Три часа. Самолет Белград-Москва. И сегодня - три часа, и вчера - три часа, и год назад, и пять, и десять лет назад - всего лишь три часа. Теперь выйди, пожалуйста, мне надо одеться".
Важное сообщение для моих читателей: в описании канала есть ссылка на мой инстаграм, там я анонсирую даты выхода публикаций!
Дорогие читатели! Спасибо за Ваш интерес к моему каналу, буду признательна за лайки и комментарии! Сама не раз замечала, что забываю ставить лайки к статьям, которые мне понравились, а ведь любому автору так важно, так приятно получать обратную связь!
© Смирнова О.Е., 2019