Продолжаем серию публикаций о первой в России женщине-хирурге Вере Игнатьевне Гедройц.
Княгиня и инженер
Четыре года под наблюдением полиции в родном поместье. Ровно столько выдержала Вера Гедройц. Пустив пыль в глаза местной жандармерии, в феврале 1894 года молодая княжна Советом при Орловской гимназии получает звание домашней учительницы, а ещё через семь месяцев выходит замуж, чтобы сбежать из-под надзора заграницу, в Швейцарию. Своего мужа впервые поцелует только через год, от восторга восходом в высях Алтая.
Биограф Владимир Хохлов очень идеалистично описывает этот этап жизни Веры Игнатьевны. Он словно отказывается принимать факт её любви к женщинам. Пишет об этом крайне деликатно, завуалировано, а относится как врач к временной простуде: мол, скоро пройдет, и будет долгий период здоровья, а то, что Вера замуж не рвалась, так это потому, что её призвание – медицина. В итоге романтизирует образ жениха, представляя его влюбленным жертвователем фамилии Белозеров. Впрочем, мужа своего Вера уважала, ценила как друга, и описывала в своей прозе практически идеалом мужественности и благородства. Об этом уже говорит Татьяна Серегина в статье «Тайна замужества Веры Игнаьевны Гедройц».
На мой скромный взгляд, никакой тайны не было. Вплоть до 1917 года и сорокатысячной манифестации женщин в Петербурге, буквально изморм взявших Временное правительство, и добившихся включения в новую конституцию пункта о правах женщин, выезжать за пределы Родины дамы могли только с разрешения отца, либо супруга. Вероятнее всего, Вера, у которой с отцом были дружба и понимание, в ситуации, когда благодаря ей семья «была взята на карандаш», не желала подрывать и без того ослабленное доверие к Игнатию Игнатьевичу. Значит, чтобы осуществить мечту о медицинском образовании (университеты для женщин тогда тоже были закрыты) - необходим брак.
С Николаем Белозеровым они познакомились в столице, и, можно предположить, посещали одни и те же круги, разделяли общие интересы. Однако, Николай был человек военный, на момент бракосочетания - в чине капитана. Он мог тайно поддерживать любые либеральные идеи, но исправно служил от звания к званию.
Владимир Хохлов описывает какой-то неожиданный, чуть ли не нервический приезд Белозерова в Слободище с предложением руки и сердца. Вера Игнатьева же сомневается, капитан упрашивает, чуть не умоляет, согласен на всё, пусть будет как у Ковалевской! Даже если это высказывание взято из автобиографичной прозы самой Веры Игнатьевны, то трактовка остается на суд читателя. Дело в том, что Софья Ковалевская, первая в России женщина - профессор в области математики, за 26 лет до описываемых событий, вступила в фиктивный брак с Владимиром Ковалевским для выезда в Германию и получения там образования. Номинальная свадьба за годы жизни на чужбине привела к настоящим отношениям и у Ковалевских родилась дочь.
И кажется, спустя столетие, биографу княжны Гедройц хочется для своей героини именно такого сюжета судьбы.
Однако супруги разъезжаются. Николай Белозеров в Сибирь, на Байкал, строить железную дорогу и сочувствовать каторжанам, на чьих костях лежит добрая половина всех рельсов и шпал России. А Вера Игнатьевна в Швейцарию. Как оно там было с документами, решило ли часть забот замужество, не известно. Границу Гедройц пересекает по чужому паспорту, что доставит ей хлопоты уже на другом берегу.
Елена Маляренко
История рода Веры Гедройц в Части 1: Время и корни
Юношеские годы в Части 2: Энн Листер Брянского уезда
Жизнь в Швейцарии в Части 4: Лозанна. Первая любовь
Продолжение следует, следите за публикациями!