- Охота! Мама, папа согласился взять меня на охоту! Мы едем на охоту!
- Доча, ты с ума сошла? Нет, конечно, какая охота? я против! Это занятие не для девочек! Игнат! Ну что ты молчишь? Слышишь? Я – ПРО – ТИВ! – Мама произнесла последнюю фразу по слогам. – Нет, нет и нет!
- Но мама! Это же всего на одну ночь! И утром уже дома будем! Мааа! Я тепло оденусь, ну пожалуйста!
- Люсь, да пусть съездит! Даже не на ночь, часа три-четыре. Димка мальчишек берет, им весело будет!
- Ай, делайте что хотите, но все равно учтите, что я против! Хотя вас не переубедить! Ладно Наташка, ей и правда интересно, но ты, Игнат!
- Мама, мама! Я тозе хацю! – это уже Катька подключилась. Сама от горшка два вершка, а туда же, на охоту ей хочется!
- А ты спать давай, охотница! – Мама сердито посмотрела на меня. – Штаны теплые не забудь, и не сиди на холодном!
У меня внутри кипела бурная радость: я еду на охоту! Папа два раза в год в обязательном порядке ездил на утиную охоту, но это были поездки длиной в неделю-полторы. На такую попасть даже мечтать не стоило, а вот на такую как сегодня! Охота на зайцев, недалеко от города, да еще и в компании лучшего папиного друга дяди Димы и его мальчишек! Я еще ни разу не стреляла по живым мишеням, только в тире по «бегущему кабану». Но у меня неплохо получалось, и папа обещал дать мне выстрелить! Настроение у меня было отличное!
Поехали на двух машинах. В сентябре темнело рано, поэтому не стали тянуть до полуночи. Пока ехали, веселились, поездка казалась замечательной. В пути мальчишки бились о заклад, кто больше зайцев подстрелит. Один из них, Вовка, хвастливо заявлял, что никак не меньше пяти! И вот мы на месте. То, что было дальше, отпечаталось в моей памяти навсегда: едем по полю. В свет фар попадает скачущая серая фигурка. Заяц. Резко включаются фары дальнего света. Ослепленный заяц замирает в луче света. Из машины выскакивают стрелки и хладнокровно расстреливают зайца. Но мальчишки стреляют не совсем точно, заяц ранен. И начинает кричать. Вы слышали, как кричит раненый заяц? Как маленький обиженный ребенок, которому очень больно. И одновременно с зайцем начали кричать и мы с Вовкой. Из всех четырех сыновей дяди Димы Вовка единственный был «тонкая натура» (о его женах я писала в статье «Четыре невестки тети Вали»), для него стрельба по зайцу тоже показалась убийством.
- Это что за концерт?! Сами же больше всех кричали «Охота»! – Папа открыл дверцу «Жигулей». – Давайте выходите! Видите, вон там огонек? Идите туда и ждите нас! И не ревите! Вы не на бал благородных девиц пришли!
Мы шли с Вовкой и рыдали в голос. Мы клялись друг другу, что никогда, никогда не выстрелим ни в какое живое существо. Обещали, что больше не будем есть зайчатину. Мы затыкали уши от раздававшихся выстрелов (там были и другие охотники), и рыдали еще громче. Примерно через полчаса нас, зареванных и замерзших, догнали, усадили в машины и в гробовой тишине мы поехали в город. Обещание свое я выполнила, зайчатину я больше никогда не ела.
Вопросов у меня много. А самый главный, охота – это справедливо или нет?