Удивительное дело, с годами все чаще замечаю, что чем гаже окружающая меня действительность, тем более радужные и волшебные сны мне снятся... Вот и сейчас, после очень непростого дня, я облегченно проваливаюсь в сон. Ведь, возможно, это самое приятное из того, что случится со мной за день…
А во сне я шагаю по теплой от солнца дорожке из кирпичей, прямо под раскидистыми ветвями цветущих вишен, к небольшому деревянному домику… И конечно же, по всем законам сна, встречаю там именно того человека, который мне сейчас больше всех нужен.
- Бабушка!
- Здравствуй, внученька! Здравствуй, моя ласточка! Что же ты так долго не приходила…
Привычно кидаюсь в родные бабушкины объятия, и вот странность – почему-то оказываюсь ей по пояс, я, взрослая 170-сантиметровая тетенька.
Бабушка, как всегда, гостеприимна, рядом с ней груз забот тает, и я снова становлюсь беззаботным ребенком. «Руки в труде, душа – в молитве», - говаривала частенько бабушка и никогда не сидела праздно. Вот и сейчас в ее руках рукоделие, а на коленях шкатулочка со всякой всячиной, в которой я в детстве могла копаться часами.
Привычно устраиваюсь рядышком и начинаю перебирать скопившуюся в шкатулке мелочь. Сколько тут новых вещиц! Вот, например, эта.
- Бабушка, а что это такое? – вытаскиваю потертую фигурку пчелы с надломленным крылышком.
- Пчелка? Да это, внученька, работа…
- Какая работа? Чья?
- Твоя, дорогая моя. А почему у нее крылышко надломлено, наверное, и сама догадалась.
- У меня с работой все в порядке… Вот должность новую недавно дали, перспективы есть.
- А к душе ли она тебе, работа эта?
Задумываюсь. Обмануть бабушку в детстве было невозможно, а сейчас и вовсе незачем.
- Знаешь, давно мечтала свой интернет-проект начать, столько информации за эти годы накопилось. Хочется поделиться.
И вдруг – чудо! Пчелка в моих пальцах оживает, деловито жужжит, расправляет крылышки и улетает.
- Бабушка, что это?!
- Ты дала ей крылья, вдохнула в нее жизнь, вот она и полетела! Теперь твоя работа больше никогда не будет тебе в тягость, она будет служить тебе для накопления опыта и знаний, а ты послужишь этими знаниями другим.
- Вот это да! Неужели все так просто? Тогда давай посмотрим, что тут у нас еще есть. Вот, к примеру, эти саночки. Из чего они сделаны? Старинные, что ли – поржавели все… И для чего они?
- А они здесь для того, чтобы ты в чужие сани не садилась, а то твои без тебя уедут.
- Бабушка, о чем ты, какие сани? Я же верховой ездой увлекаюсь, а не санным спортом!
Шутка получается неловкой, потому что вдруг до меня доходит истинный смысл бабушкиных слов.
- Знаешь, их с Ольгой отношения и так уже близились к концу. Я особо и не вмешивалась. Зато ты знаешь, какой он? Самый лучший! Я не могу упустить свой шанс, так и жизнь пройдет, а мне, бабуля, уже скоро 27… Я тоже мечтаю о семье и о детях!
- А что ты вложила в эту мечту, чем за нее заплатила?
- А как можно за это платить?
- Каждая сбывшаяся мечта, внученька, свою цену имеет – за одну надо заплатить цену молитвы, за другую – упорного труда, за третью – цену веры, прощения и терпения… Поверь, своё счастье само никому на голову просто так не падает. Ну, а чужое присвоить – свое, настоящее упустить…
Тааак… саночки мне больше не интересны. Какие еще чудеса-чудесные тут у бабушки прячутся? О, а вот это забавная штучка – книжечка. Крошечная, а какая причудливая – с застёжечкой. Только не открывается почему-то. Наверное, от времени, старая уже.
- Бабуль, а это о чём? Твоя книжечка указывает, что мне суждено бестселлер написать? Я ведь действительно книгу пишу.
- Хорошую книгу написать – великий труд, девочка. А зачем ты ее пишешь?
- Бабушка, ты, наверное, хотела спросить – о чём? Я роман пишу, очень хочу, чтобы печатался он огромными тиражами и когда-нибудь мое имя вошло в…
- Не понравится людям твоя книжка, внученька.
- Но почему же? Ты даже не дослушала меня!
- Я так поняла, что пишешь ты свой труд лишь ради славы и денег, не от того, что родилось в твоем сердце нечто, чем нужно поделиться с миром. И движет тобой не любовь к людям, а пустые амбиции. Вот и книжица у тебя в руках раскрыться не спешит.
Твоя жизнь, внученька, и выбор твой – в сердце мои слова принять или за спину бросить, да только если я, старая, чему и научилась – так это тому, что Тот, Кто нам с тобой подарил эту землю и эту жизнь – испытывает сердца наши и поступает с искренними искренно, а с лукавыми – по лукавству их. Даровал Он тебе многое, да не спешишь ты своими дарами и талантами Ему и людям вокруг тебя послужить, одного только желает твоя душа – потреблять… Оттого и нет у тебя в сердце мира, оттого и все вокруг гадким кажется.
«Да, перед Ольгой я, конечно, виновата… Позвонить, извиниться? А что толку ей от моих извинений? Их отношения разрушила и свои не построила… Так, подняла немного себе рейтинг в своих собственных глазах, но больше я так не поступлю…»
- Гляди-ка внученька, саночки-то как новенькие засверкали. А если не только в мыслях, но и на деле свои поступок исправишь – они еще и поехать могут! Пчелка-то помнишь – сразу же полетела, значит, многое тебе подвластно.
- Бабуль, а что за шкатулочка у тебя? Волшебная, что ли?
- Ну, волшебная-не волшебная, а так – памятная...
- А о чем бы ты хотела, чтобы я всегда помнила?
- Да вот, например, о том, что лучше давать, чем получать. И это не только шутка про боксеров.
Мы дружно смеемся, а я вдруг сжимаюсь от отчётливого ощущения – время нашей встречи истекло, меня ждет реальный мир, ему нужны мои реальные дела.
Я медленно и неохотно бреду от небольшого деревянного домика, прохожу под клонящимися к земле ветвями цветущих вишен, по дорожке из кирпича, которую помню до малейшей трещинки. Но плечи мои уже не сгорблены, а шаг увереннее. А где-то в сердце далеким эхом звучит бабушкин голос: «Шкатулочка-то моя всегда при тебе будет, как только понадобится – открой ее, на думки светлые наведет. А я – хоть и тоже незримо – буду рядом, всякий раз, как ты обо мне вспомнишь. Ты же знаешь, умница моя, для светлой мысли, полной любви, нет преград – ни на этом свете, ни на том…»
