- Деда, а чего они на нас так смотрят? - Громким шепотом поинтересовался тот, что был в высокой шляпе.
Низенький старичок стоял замерев с поднятой ногой. Он хотел сделать очередной шаг, но дети, так некстати появившиеся, все испортили.
- Привета! – Заорал мальчонка пяти лет от роду. – А вы настоящие? Всамделишные?
- И тебе не хворать, горлопан, - поморщился старичок, прочищая уши. – Ты чего так орешь? Оглушил ведь. Настоящие мы. Всамделишные. – Дедуля устало опустился на узел с вещами, которые он приготовил для переезда.
- А вы кто такие? – Не сбавляя громкости, поинтересовался младший из братьев.
- Барабашка и Бабайка, - Зашептал ему на ухо старший брат. Он был уже взрослый – семь лет все-таки – и в таких вещах все понимал. – Мама рассказывала про них. Помнишь?
- Сам ты барабашка с бабайкой, - буркнул старичок. – Я – домовой. А это, - кивнул он в сторону мальца в высокой шляпе, - внучок мой приемный. Эльф он.
- Ух ты! – Восторженно выдохнули братья дуэтом.
- А вас как зовут? – Спросил старший из мальчишек.
- Меня Тихоном кличут. А он – Афонька, - представился домовой.
- Вообще-то, меня Альфредом зовут, - подал голос эльф.
- Афонька ты, - сердито нахмурился домовой Тихон. – Альфредом ты у себя на немчурине был. А здесь ты Афонька.
Эльф показал язык дедовой спине и состроил смешную рожицу.
- Меня Саня зовут, - протянул руку старший. – А его Сеня.
- Сань, а куда они собрались? – Не сводя глаз с удивительной парочки, спросил Сеня.
- Съезжаем мы от вас, - подал голос Афоня. – Деда говорит, что мы здесь не приживемся. Вот и собрал вещи. Я с ним спорить пытался, но только подзатыльника заработал, - вздохнул эльф.
- Не съезжайте от нас, - Сенька обиженно выпятил нижнюю губу и собрался зареветь. – Я давно хочу какую-нибудь зверушку домашнюю завести, а мама не разрешает. Вот я о вас заботиться буду.
Домовой Тихон возмущенно открыл рот, но ни слова от эмоций, переполнявших его в этот момент, сказать не смог. Афоня хихикнул.
- Деда, ну давай останемся? – Заискивающе попросил внук. – Смотри, какие мальчишки хорошие. Заботливые. – И, не выдержав, захохотал в голос.
- Сказал – уходим, значит – уходим, - сказал, как отрезал, Тихон. – Они печку разобрали, даже трубы печной не оставили. А домовому полагается жить за печкой.
- Деда, печку эту уже лет тридцать ни кто не топил. Нынче газовое отопление повсюду, - напомнил Афоня.
- Ну и что, что не топили? Я, может, спать за печкой люблю. Там отец мой спал, дед мой тоже там спал. И я должен так же…
- Спал ты в шкафу в старой шубе, - перебил деда внук. – Ты сам говорил, что в шубе этой теплее, чем в печке. Вредный ты, деда.
Сенька, понимая, что его вот-вот постигнет, возможно, самое большое разочарование в жизни, ушел реветь в комнату. Да и как не реветь? Много кто может похвастаться, что у него домовой живет? Вот что он должен мальчишкам в саду рассказывать? Вон, у Павлика Самсонова, крыса под полом ручная живет. Ему мама не разрешает крысу эту, а он тайком ее подкармливает. У Димки Чернова попугай говорящий есть, которого он, Димка то есть, у пирата в бою добыл. Хотя, про пирата, пожалуй, врет.
- Не стыдно? – Сурово спросил Санька? – Ребенка обижать не стыдно?
- А уважаемого домового сравнивать со зверушкой ребенку не стыдно? – Взвился Тихон.
- Так он же еще маленький, - заступался за брата Саня. – А вам и правда у нас лучше будет. Мама каждые выходные пироги печет.
- Знаю я про пироги, - буркнул домовой. – Чай не слепой, видел. Я в это время завсегда под плитой сижу. Да только что пироги? Я, как дом этот построили, за печкой жил. Как и полагается приличному домовому. А как матушка ваша дом этот приобрела, да печку разобрала, так мне и душой отдохнуть негде.
- В шкафу шуба лежит, - напомнил эльф.
- Да что ты ко мне с этой шубой привязался?! – Отчаянию домового не было предела. – Я пожилой уже. Мне на мягком спать нужно. А печка дорога как память была. Да что вы понимаете, молодежь? – Тихон промокнул глаза кончиком бороды.
- Дедушка Тихон, - негромко сказал Санька. – Оставайтесь у нас. А я маму упрошу камин электрический установить. Он как печка, только не дымит. Мы вам молоко покупать будем. Пирогами угощать. Оставайтесь. А?
- Пирогами он и сам ночами угощался всегда, - широко улыбался Афонька. Он уже понял, что дед передумал уходить, и радовался этому. Да и не хотел эльф покидать это дом, хоть и не был он отчим. Привык.
- А! Ну вас к лешему, - махнул рукой Тихон. – Делайте, что хотите. – По всему видно было, что домовой ударился в воспоминания. И его сейчас ни что не волновало. Он вспоминал свою любимую печку. Митрича, который был здесь хозяином. Давно это, правда, было. Но как они жили! Супруга Митрича, почтенная Клавдия Федоровна, такие щи знатные стряпала. И никогда не забывала ему, Тихону, оставлять мисочку со щами на столе. Или молочка парного, да булочку мягкую. А Митрич завсегда отсыпал махорки щепоточку. Знатная была махорка. Когда прежних хозяев не стало, долго тосковал по ним домовой. Потом попривык в доме пустом обитать. Дети хозяйские в порядке жилье содержали, приезжали иногда. Зимой отопление запускали. И не казалось уже, что одиночество со всех сторон наваливается, под каждой табуреткой поджидает. А после и Афоня прибился. Хоть и не домовой он, а смышленый малец оказался. Веселый. Полюбил его Тихон, не говорил этого в слух, но привязался к эльфику крепко.
А как новые хозяева появились, так кручинушка на домового напала. А ну, как станут его выживать то из дому? Люди ведь, они такие. Ежели что непонятное для них происходит, так стараются от этого непонятного всеми способами избавиться. И не важно, что трое людей всего – сыновья малые, да матушка их. Вот и решил Тихон добровольно покинуть дом. Но не получилось по тихому уйти. Перехватили мальчишки на пороге. Да вроде, как и не плохие мальчишки. Увидели его, так не испугались. Обрадовались даже. Может и матушка их в обмороки хлопаться при встрече не будет, да дурным голосом орать? И как-то повеселело на душе у старого от таких мыслей.
- Деда, - тоненько позвал Афоня. – Так что надумал то? Останемся?
- Ну, давай останемся, что ли, - улыбнулся домовой. – Только никому рассказывать о нас не надобно, - обратился он к Саньке. – И братцу своему строго настрого запрети. А то быть худу.
- Да я…да мы…да ни кому, ни в жизни, - задохнулся от счастья и восторга Саня. – Сенька! Ураааа! Дедушка Тихон и Афоня остаются!
По коридору из комнаты послышался топот. Сенька с разбегу кинулся на шею Тихону и чмокнул в заросшую щеку.
- Дедушка, я тебя любить сильно-сильно буду. И сказки на ночь рассказывать, и игрушками с Афоней делиться буду. Я не жадный. Честное слово, - улыбаясь и вытирая ладошками, остатки слез проговорил счастливый Сеня.
Тихон украдкой вытер враз намокшие глаза.
Лайк и подписка лишними не будут))) Спасибо за внимание, до новых встреч!