Каждое лето мы с двумя моими братьями проводили в деревни у бабушки. То ли денег у бабушки было не много, то ли она считала, что сладости это не хлеб и есть их много нельзя, но разными вкусностями нас не баловали.
У бабушки был большой сундук с навесным замком, где она хранила муку, крупы, вермишель, сахар и конфеты. Сундук открывался раз в день, и бабуля выдавала нам по 2 конфетке на нос. Никакие уговоры, жалобные вздохи, и слезы на нее не действовали. А конфет между тем очень хотелось. Так то я их не очень любила и в городе, когда они лежали в открытом доступе почти не ела, а вот в деревне...
Конфеты также были неплохой валютой. Денег нам тогда не давали. А если нужно было наносить воды для полива огорода, или грядку прополоть, а за забором уже ждали подруги, то можно было договориться с одним из братьев за сладости, правда цена иногда была - недельная "выручка".
Подруга же моя была еще в более тяжелом положении. У нее был диатез, и сладости ей были вообще запрещены. Вот и решили мы с Жанкой денег заработать. Лет нам было где-то по шесть, ничего эдакого мы населению предложить не могли, ну разве что кроме своего таланта.
Радовать поклонников решено было у магазина. Надо сказать, что два раза в неделю в деревню привозили хлеб. Машина приезжала часов в 10, и все население подтягивалось к магазину. Хлеб был дешевый, и его все покупали мешками, поскольку им кормили скотину. Ассортимент был не велик - черный хлеб и белый, почему-то никаких булок, батонов, кренделей не было. Но за то, что это был за хлеб, мне кажется никогда в жизни я не ела ничего вкуснее, чем горячая корочка от буханки.
Ну вот мы с Жанкой оделись понаряднее, подруга стащила у матери косметический карандаш, им мы и навели "марафет", щедро дорисовав себе брови и стрелки на глазах.
Бабушки в ожидании машины, чинно расселись на завалинках вдоль магазина, ну тут и мы подоспели. Радовать публику решено было песней "Когда б имел златые горы", почему то в нашей деревни эта песня была очень популярной, ее пели на всех праздниках, так, что слова мы знали наизусть. Надо ли говорить, какой фурор мы произвели среди непритязательной деревенской публики. Люди рыдали от восторга. Жанна хоть в мелодию иногда попадала, я ж полностью обделенная слухом, но щедро одаренная голосом старалась как могла.
На пожертвования благодарных зрителей нам удалось купить, кажется килограмма два карамелек.
Мы сразу же договорились о бенефисе через неделю. К сожалению он не состоялся, у подруги, дорвавшейся до сладкого, случилось обострение диатеза, и ее забрала мама в город, а одна я выступать не рискнула. За то мои старшие братья меня зауважали, у меня конфет было больше, чем у бабушки в сундуке.