Апельсиновый сок в пластиковом стакане с броским названием "Rich" выглядел неестественным на фоне мрачного серого утра. Из давно слышавших лучшие дни колонок, боролся приглушенный голос молодого рэпера с сильно выкрученной громкостью басов. Голос проигрывал. Всегда. Мой сосед явно не являлся ценителем завораживающих мелодий или звука «как по нотам». Сегодня вечером должны прийти его друзья. Я не хочу являться немым наблюдателем того, как избытки тестостерона вместе с алкоголем, который его обостряет, сделают нас живыми свидетельствами того, что мы животные. Но я остаюсь и жду. В очередной раз.
Апельсиновый сок в пластиковом стакане с броским названием "Rich" выглядел неестественным на фоне 5 бутылок виски и десятка их телохранителей в виде кока-колы. Потрескавшиеся стены, орущая музыка и тела сомнительного пола смешались в единый порыв легализованного безумия. Во мне боролось чувство сбежать и больше всего этого не видеть с чувством, что я пропущу что-то несомненно важное, если уйду отсюда. Бегун во мне проигрывал. Всегда. Постепенно, когда выброс энергии достиг своего апогея, у многих участников не хватило сил, кроме как разойтись по домам или заснуть. И воодушевленные, безмерно и бездарно потраченными жизненными силами, они забывали, что завтра наступит мрачное серое утро. Снова.
Настало утро. Апельсиновый сок с всё таким же броским названием "Rich" был кем-то выпит. Теперь только я выглядел неестественным на фоне разрушающихся жизней, понимая, что больше не хочу в этом участвовать. Желание созидать боролось с желанием саморазрушения. Я знал, что из них победит. На этот раз.