Спускаемся, держась за лестницу, расскажу пока сказку. Жило-было государство, с ракетами и народом. Цеха заводов стремились вдаль и ввысь, а под землей змейками расползались километры сооружений, колличество которых росло. Почти под каждым городом скрывались секреты. Жаль, но сказке конец. Бункер связи остался один, не нужный и покинутый.
Потолки, трубы, звуки — шаги и дыхание гостей. Сквозь тлен и гниение чувствуется величие и монументальность. Бункер молчит, время остановилось и не двигается вперед. В одной комнате встретили аккумуляторы в коробках, которые теперь питают только надежду выжить и не сгнить. Двери открылись — иди и смотри. Наслаждайся видом разлагающегося трупа.
За одной дверью — узел связи. Отправной точкой маршрута становится фильтро-вентиляционная комната. Сюрреалистичный клубок из труб. Остатки труб свисают с потолка как куски кожи на скелете. Краска хрустит под ногами. Сквозь окошко комнаты пробивается свет фонаря, силы которого едва хватает, чтобы побороть темноту.
Здесь раньше сидели высокопоставленные чины. В случае коллапса наверху, здесь можно было бы забыться и гнать от себя понимание того, что происходит, пока в десятках метров над головой вершится казнь.
В бункере связи, который объяла тьма, стоят дизеля, полные соляркой и готовые к работе. Здесь дизель один, "Сталинец", как-будто только сошел с картинок из прошлого. Только вот чем дольше смотришь на него, тем быстрее приходит понимание.
Никакие герметичные одвери не преграждают путь к сердцу объекта. Сразу за ним — выход на поверхность, если вдруг захочется убежать. Мы проходим в комнату. Здесь, за дверью, словно готовые к расстрелу, в ряд стоят стулья. Можно присесть и полюбоваться пустотой. Все шло к тому, чтобы мы оказались здесь.
Пора наверх. Пусть здесь мы вне времени, это не означает, что там, на земле, его течение замерло ради нас. Несколько десятков метров, скрип железной двери, и нас встречают ветерок и капли дождя.