Есть видение, относящееся к каждому конкретному космическому моменту. Настоящий момент — это, по сути, вечность. Мы знаем, что все создается сейчас, и все также теряется в эту секунду. Работа — алхимическая-это не открытие техники... это восприятие существующего процесса. Именно восприятие является предметом изучения.
Священное — это не то что делается, а то, как это делается, отметил Экхарт. И, как показывает Раймон Паниккар в своих межрелигиозных диалогах, как на Западе, так и на Востоке поднимается вопрос о том, что очищенное сердце — золото под огнем должно видеть Бога. Бог везде, сырье, в навозе, в золоте, лицо любимого, во всех лицах. Именно качество внимания — огонь алхимии, делает разницу и достигает того, что вещество трансформируется, что человек сам очищается.
Алхимия — это не процесс превращения свинца в золото, это понимание того, что свинец всегда был золотом", т.е. гнозис. Это то, что, по словам Юнга, алхимики не были полностью осведомлены, или только смутно осведомлены, и поэтому им необходимо было создать свой химико-гностический театр проекций, чтобы увидеть себя вне, действуя на свое дело, работу, которая произошла внутри.
Это, однако, также показывает то, что Юнг недостаточно подчеркивает: растворение границ между духовным и материальным, что алхимики провели, по крайней мере, в их воображении, и это составляет суть алхимии. Более того, алхимия — это "психоид", термин, используемый Юнгом для установления моста между веществом и экстрасенсом:
Поскольку психика и материя находятся в одном мире и, более того, находятся в постоянном контакте друг с другом и в конечном счете зависят от непредставительных трансцендентальных факторов, то не только возможно, но и весьма вероятно, что психика и материя являются двумя аспектами одного и того же.
О природе психики.
Это единственное материально-духовное существо Герхард Дорн называет "необычным мундусом", изначальным единством, разделенное на небо и землю, хронящее себя во всем, "участвуя в обе крайностях". В "Физике Трисмеджисти" Дорн пишет: "Под духовным и телесным двоичным спрятано третье, что есть узы священного брака". На что Юнг комментирует: "Разделение на две части было необходимо для того.
Вывести этот унитарный мир из состояния его потенциальности в реальность".
Юнг видит в мифах творчества символику появления индивидуального сознания, бытия как унитарного и недифференцированного состояния мира, где все связано со всем. Алхимик должен снова служить в этом первоначальном союзе: "Завершение кониукции таинства можно ожидать только тогда, когда единство духа, души и тела объединено с оригинальным необычным мундусом".
Первоначально необычный мир — это бессознательное (хаотичные воды); однако теперь объединение должно быть сделано в сознании, в свете, в индивидуализированном индивидууме. Именно этим становлением в свете единства мы можем говорить о браке, о священном помазании (как это ни парадоксально, но любовь нуждается в разделении). Для Юнга "синтез сознания с бессознательным" также происходит в терминах брака, эротического союза архетипов у индивидуума.
Стоит отметить, что этот необычный мундус, "скрытое единство мира", по мнению Юнга и Вольфганга Паули, объясняет явления синхронности; очевидная причинность таких вещей, как предраспознавание, телепатия и так далее, основывается на "психофизическом трансцендентальном фоне, соответствующем «потенциальному миру", поскольку в нем присущи все условия, определяющие форму эмпирических явлений".
Благодарю за интерес, читайте канал ⚩ CVANT