Два года назад минуло ровно сто лет с того момента, как Российская Империя прекратила свое существование. Сменилось несколько правителей, представавших в разных образах, остался позади целый ряд направлений государственного развития, великих свершений, выигранных и проигранных войн. Распалось на части еще одно государство, немногим уступавшее по размерам, но точно не уступившее в величии предыдущему, прошли годы кровавой смуты революционных годов, репрессий времени советского государства, всеобъемлющего упадка и хаоса, образовавшегося после гремучего краха сверхдержавы, затронувшего все сферы существования народа. Целая эпоха заняла свое законное место в Истории со всеми ее победами и поражениями, достижениями в космосе, на земле и на воде, восстановлением разрушенного и многим прочим, поражающим воображение всякого мыслящего и заставляющим трепетать пред своими величием и грандиозностью охвата.
Подходит к концу третье десятилетие новой России. Вместе со множественными и разнообразными вопросами насущного характера, касающихся экономики государства, финансового благополучия населения, наболевших вопросов внутренней и внешней политики возникает один, на первый взгляд далеко не первостепенный, но как раз-таки самый значимый вопрос – кто мы, чем мы все, населяющие эту необъятную страну, связаны?
Ответ на данный вопрос исходит из положения государственного строя России - это федерация с республиканской формой правления. В той или иной степени, в нашей стране присутствуют все элементы, позволяющие охарактеризовать ее таким образом. Однако при попытке разобраться в вещах более сложных, таких, как осознание духа государства, идеологической основы, возникают заметные сложности.
На современном этапе, Россия, со всеми своими особенностями, о которых будет сказано ниже, скорее представляет собой удивительную и в то же время довольно объяснимую такую форму существования государства как империя. И, оставив несколько в стороне такой термин, как форма управления, которой мы коснемся ниже, можно заявить, что Россия представляет собой именно традиционную империю.
Подкрепить данное утверждение можно, взглянув на некоторые черты нашей страны, первой из которой является площадь государства и освоенность его территорий. В этом отношении современная Россия – теллурократическая, иными словами – континентальная империя. Будучи непостижимых уму размеров, наша страна довольно слабо освоена относительно общей площади государства. Можно выделить наиболее населенную часть Империи, своеобразный ее центр, который простирается от западных границ и заканчивается на границах Урала, и остальные территории, в масштабах значительно превосходящий центр. Исторически так сложилось, что освоенность России выглядит следующим образом: заселенные в первую «очередь», территории центральной России; вторая «очередь» - присоединенные территории южных и восточных ханств, земли финно-угорских племен, и наконец третья «очередь» - присоединенный уже в имперский период Дальний Восток. Рассматривая освоение площадей государства по горизонтали, логично объединить первую и вторую «очереди» в единый центр, который объединяет в себе исконно русские земли, полностью влившиеся в русский традиционный уклад жизни финно-угорские земли, интегрированные в российскую государственность земли бывших ханств, традиционно русские индустриальные центры Урала. А дальше идут немыслимые просторы Сибири и Дальнего Востока, которые в Российской Империи не были полноценно освоены, заселенные вдоль тонкой нити Транссибирской магистрали. И именно наличие сказочно богатых и в тоже время слабоосвоенных Сибири и Дальнего Востока с их северными краями придает России ту самую имперскую черту, никуда не исчезнувшую с падением монархии.
Второй такой чертой является жесткая централизация власти. Политика субъектов, при наличии всех элементов самостоятельного управления, всецело подчинена воле Москвы. В целом, сильная центральная власть, сохраняющая целостность огромного объединения субъектов, является неотъемлемой частью имперской политики, призванной сохранять контроль над большими площадями.
Внешний курс России также полно соотносится с типичными представлениями об имперской политике. К неудовольствию иных крупных мировых игроков, как и любая империя, наша страна проводит активную политику, направленную на сохранение и возвращение сфер влияние, и воплощает свои геополитические интересы, выходящие далеко за пределы собственных границ. После изучения истории существовавших ранее империй напрашивается логичный вывод о необходимости таких крупных государственных формирований постоянного продвижения своих интересов на мировой арене посредством дипломатии, подкрепленной наличием большой и хорошо подготовленной армии. Российской политике свойственно желание оказывать влияние на другие государства и на целые регионы.
В число имперских признаков входит также многонациональность: даже учитывая тот факт, что около 80% населения – титульная нация, остаются 20% национальностей, а также существуют значительные по своим размерам районы, в которых явно преобладают меньшинства.
В следствие административно-командного уклада экономики, тяжелого удара по всем сферам жизни в 90-х годах и недавних кризисов, России не всегда удается в полной мере успешно проводить полноценную имперскую политику. Но несмотря на это, Российское государство является последней из старых империй, существующей, не взирая на постоянные катастрофы, бесконечно сотрясавшие ее еще задолго до переломного 1917-го, сотрясавшие на протяжении всей ее истории, и сотрясающие ныне. Обращаясь к истории европейских империй, мы наблюдаем их закономерный конец, наступивший в ХХ веке. Однако, взяв во внимание судьбу нашей страны, тяжелую и многострадальную, но тем все же соблаговоляющую нам оставаться в имперских размерах, можно сделать вывод, что закономерен такой конец для морских империй. Для континентальной формы существовании имперского государства распад не есть логичное завершение. Различия, позволяющие существовать континентальной империи кроятся в степени освоенности присоединенных земель и в удаленности их от центра; при этом важно понимать, что большая морская дистанция требует гораздо больше затрат для преодоления, чем дистанция по суше.
Понимая всю мощь, весь образ существования русской государственности, всю красоту такой формы, как наша страна, можно глубоко проникнуться осознанием уникальности нашего существования, понять, что мы есть относительно других государственных форм. Добавив к этому ментальность русской культуры, которая объединила под своим началом остальные многочисленные и разнообразные культуры великой России, внутреннюю силу людей, создавших великую Россию и живущих ей – и мы получим то сложное для восприятия – Дух Империи. Ту самую силу, живущую в родных каждому бесконечных пространствах, витающую в глубинах русской души, находящую свое отражение в нашем истинном искусстве и в гениальности мыслей, которыми так богата наша страна Силу, запечатленную в героических подвигах во славу Отечества. Дух Империи ¬¬- это то, во что превращается в случае с нашей Родиной вольтеровский национальный дух. Именно то проявление совокупности национального характера и силы государства, которое движет нами и, следовательно, нашей страной, то что является причиной великих свершений, и чье отсутствие приводит нас к глубочайшему упадку.
Империи не лишены проблем. На разных этапах бывают подъемы и упадки у стран, крупных компаний, наций. Однако, осознав все те недостатки, проблемы, пережитки, присущие современной России, и, добавив осознание уникальности нашего существования, можно найти тот единственно верный путь, необходимый нашему государству. Нас не ждет судьба империй, оставшихся на картах XX-го века, потому что даже при наличии такого таллоссократического признака колониальных держав, как слабая освоенность более чем половины страны, расположение в едином континентальном пространстве имеет колоссальные перспективы для создания и процветания мощнейшей и развитой страны.