Однажды Сталин, неожиданно обратился к «великорусскому» национализму, чтобы укрепить советский режим. В 1930-х и 40-х годах он продвигал некоторые аспекты русской истории, некоторых русских национальных и культурных героев и русский язык. Он считал русских старшим братом для подражания «неславян». Индустриализация развивалась в первую очередь в России. Коллективизация, однако, встретила значительное сопротивление в сельской местности. Украина, в частности, сильно пострадала от рук Сталина из-за насильственной коллективизации. Там он столкнулся с напряженным сопротивлением, за которое никогда не прощал украинцев. После этого его политика привела к массовому голоду в этой республике, особенно в 1932–1933 годах. Тем не менее, многие партийные чиновники из Украины приехали в Москву, чтобы там начать свою карьеру, в том числе Никита С. Хрущев, который станет преемником Сталина. В вооруженных силах доминировали русские и украинцы, но в верхних эшелонах Коммунистической партии не было столько украинцев, сколько можно было ожидать, учитывая размеры этой республики. С другой стороны, в политической полиции было много нерусских, особенно грузин и армян.
Русская промышленность быстро росла при Сталине. Индустриализация Кавказа и Центральной Азии началась в 1930-х годах, и именно русские, при поддержке украинцев, управляли фабриками. Рабочая сила также была преимущественно русская, как и новая техническая интеллигенция. Сталинская национальная политика способствовала распространению местных кадров и культур, но в конце 1920-х годов ситуация изменилась. Сталин, похоже, понял, что нерусские стали опасно уверенными в себе и самоутверждающимися, и изменил свою национальную политику. Он пришел к выводу, что советская российская элита будет более эффективным инструментом модернизации. В нерусских республиках русские и украинцы обычно были вторыми секретарями Коммунистической партии и занимали ключевые посты в правительстве и политической полиции. Дипломаты были преимущественно русскими.
Советская конституция 1936 года была демократической, но только на бумаге. Границы многих автономных республик и областей были выстроены таким образом, чтобы «нероссияне» не могли сформировать критическую массу. Москва боялась, что они обойдут центральную власть. Например, татары оказались в Татарской и Башкирской автономных республиках, хотя татары и башкиры говорили, по существу, на одном языке. Татары также населяли регион к югу от Башкирии и северного Казахстана, но это не было признано, и автономная республика не была создана. Москва разделяла людей разных национальностей в своих интересах. Эта политика должна была иметь катастрофические долгосрочные последствия для россиян, потому что их воспринимали как империалистов, стремящихся русифицировать местных жителей. Новая индустрия обычно привлекала российский и украинский труд, а не местных жителей, и это изменило демографическую структуру распространения русских в США по всему союзу, и к 1991 году за пределами российской республики проживало 25 миллионов человек, в том числе 11 миллионов в Украине. Русские и украинцы составляли более половины населения Казахстана в 1991 году. Почти половина населения столицы Кыргызстана и более трети населения Ташкента, столицы Узбекистана, были русскими на момент развала Союза в 1991 году.