На горе Кармил произошла встреча Давида и Авигеи.
Давиду все время приходилось скрываться в пустынных местах земли Иуды. После смерти Самуила он со своим отрядом углубился даже в центр Синайского полуострова, достигнув пустыни Фаран. В этой пустыне странствовал Израиль, выйдя из Египта.
Добывать продовольствие в пустыне было непросто. Давид узнал, что на Кармиле стрижет овец один богатый человек из рода Халева, по имени Навал. «У него было три тысячи овец и тысяча коз», но он был «человек жестокий и злой нравом», о чем Давид конечно не знал. Жил этот человек в Маоне, а на Кармиле было его имение.
«И послал Давид десять отроков, и сказал Давид отрокам: взойдите на Кармил и пойдите к Навалу, и приветствуйте его от моего имени, и скажите так: «мир тебе, мир дому твоему, мир всему твоему; ныне я услышал, что у тебя стригут овец. Вот, пастухи твои были с нами, и мы не обижали их, и ничего у них не пропало во все время их пребывания на Кармиле; спроси слуг твоих, и они скажут тебе; итак, да найдут отроки благоволение в глазах твоих, ибо в добрый день пришли мы; дай же рабам твоим и сыну твоему Давиду, что найдет рука твоя». (1Цар.25:4-8).
В добрый день потому еще, что стрижка овец - это действительно большое событие. Стада у Навала большие, стрижка идет много дней и для нее требуется много стригалей, их надо кормить. Еды готовится много, после окончания работы все пируют. Для Навала не обременительным было бы выделить часть продуктов для людей Давида, которые защищали его же пастухов.
Слуги пришли на Кармил в самый разгар стрижки овец и передали слова Давида Навалу.
«И Навал отвечал слугам Давидовым и сказал: кто такой Давид и кто такой сын Иессеев? Ныне стало много рабов, бегающих от господ своих; неужели мне взять хлебы мои и воду мою, и мясо, приготовленное мною для стригущих овец у меня, и отдать людям, о которых не знаю, откуда они?» (1Цар.25:10-11).
Люди Давида вернулись к нему и передали сказанное Навалом.
Спустить такое оскорбление Давид не мог.
Когда Израильтяне стояли станом в Фаране, именно оттуда Моисей отправил
12 разведчиков в Ханаан по одному от каждого колена. Десять из них проявили себя трусами. Лишь Иисус Навин и Халев из колена Иудина оказались храбрецами. Навал - недостойный потомок хорошего рода. Он, так же как и Давид, из колена Иудина, но Давид - прямой потомок Наассона, князя сынов Иудиных, зятя Аарона. Назвать Давида рабом было со стороны Навала оскорблением. И полной глупостью, потому, что у Давида было к тому времени шестьсот хорошо вооруженных воинов. Недаром этого человека звали Навал, что значит - Безумный. Сомнительно, чтобы родная мать дала такое имя своему сыну, скорее всего это прозвище он заслужил своими поступками.
«И Давид сказал: да, напрасно я охранял в пустыне все имущество этого человека, и ничего не пропало из принадлежащего ему; он платит мне злом за добро; пусть то и то сделает Бог с врагами Давида, и еще больше сделает, если до рассвета утреннего из всего, что принадлежит Навалу, я оставлю мочащегося к стене». (1Цар25:21-22).
И Давид приказал своим людям вооружиться.
«И пошли за Давидом около четырехсот человек, а двести остались при обозе». (1Цар.25:23).
У Навала была умная и красивая жена по имени Авигея.
Ее «известил один из слуг, сказав: вот, Давид присылал из пустыни послов приветствовать нашего господина, но он обошелся с ними грубо; а эти люди очень добры к нам, не обижали нас, и ничего не пропало у нас во все время, когда мы ходили с ними, будучи в поле; они были для нас оградою и днем и ночью во все время, когда мы пасли стада вблизи их; итак подумай и посмотри, что делать; ибо неминуемо угрожает беда господину нашему и всему дому его, а он - человек злой, нельзя говорить с ним. (1Цар.25:14-17).
Авигея поняла, что надо спасать положение, не ставя в известность мужа.
«Тогда Авигея поспешно взяла двести хлебов, и два меха с вином, и пять овец приготовленных, и пять мер сушеных зерен, и сто связок изюму, и двести связок смокв, и навьючила на ослов, и сказала слугам своим: ступайте впереди меня, вот, я пойду за вами». (1Цар.25:18-19).
На склоне горы они встретились: Авигея со слугами и Давид со своими воинами, которые готовились разорить имение ее мужа.
«Когда Авигея увидела Давида, то поспешила сойти с осла и пала пред Давидом на лицо свое и поклонилась до земли… и сказала: на мне грех, господин мой… Пусть господин мой не обращает внимания на этого злого человека, на Навала; ибо каково имя его, таков и он... А я, раба твоя, не видела слуг господина моего, которых ты присылал. И ныне, господин мой, жив Господь и жива душа твоя, Господь не попустит тебе идти на пролитие крови и удержит руку твою от мщения… Вот эти дары, которые принесла раба твоя господину моему, чтобы дать их отрокам, служащим господину моему. Прости вину рабы твоей». (1Цар.25:23-27).
До сих пор перед нами предстает просто умная женщина, которая спасает жизнь своего мужа и свой дом от разорения. Но Авигея не умна и красива, она способна подняться до прозрения. То, что она говорит дальше Давиду - не просто любезность. Это слова пророческие:
«Господь непременно устроит господину моему дом твердый, ибо войны Господа ведет господин мой, и зло не найдется в тебе во всю жизнь твою.
Если восстанет человек преследовать тебя и искать души твоей, то душа господина моего будет завязана в узле жизни у Господа, Бога твоего, а душу врагов твоих бросит Он как бы пращою. И когда сделает Господь господину моему все, что говорил о тебе доброго, и поставит тебя вождем над Израилем, то не будет это сердцу господина моего огорчением и беспокойством, что не пролил напрасно крови и сберег себя от мщения. И Господь облагодетельствует господина моего, и вспомнишь рабу твою». (1Цар.25:28-31).
Такая женщина не могла не тронуть сердце Давида.
«И сказал Давид Авигее: благословен Господь, Бог Израилев, Который послал тебя ныне навстречу мне, и благословен разум твой, и благословенна ты за то, что ты теперь не допустила меня идти на пролитие крови и отмстить за себя. Но, - жив Господь, Бог Израилев, удержавший меня от нанесения зла тебе, - если бы ты не поспешила и не пришла навстречу мне, то до рассвета утреннего я не оставил бы Навалу мочащегося к стене. И принял Давид из рук ее то, что она принесла ему, и сказал ей: иди с миром в дом твой; вот, я послушался голоса твоего и почтил лицо твое». (1Цар.25:32-35).
Навал после окончания стрижки овец устроил пир «как пир царский». Он был пьян и Авигея в тот день ничего ему не сказала.
«Утром же, когда Навал отрезвился, жена его рассказала ему об этом, и замерло в нем сердце его, и стал он как камень. Дней через десять поразил Господь Навала, и он умер. И услышал Давид, что Навал умер, и сказал: благословен Господь, воздавший за посрамление, нанесенное мне Навалом,
и сохранивший раба Своего от зла; Господь обратил злобу Навала на его же голову». (1Цар.25:37-39).
Давид тут же послал слуг сватать Авигею. Казалось бы, зачем богатой вдове беглец, не имеющий пристанища? Но в отличие от своего мужа, Авигея знала цену Давиду, и сочла за честь стать его женой, и даже «поклонилась лицем до земли». «И собралась Авигея поспешно и села на осла, и пять служанок сопровождали ее; и пошла она за послами Давида и сделалась его женою». (1Цар.25:42).
Она не стала даже интересоваться, есть ли у Давида еще жены. А они были. Ахиноама из Изрееля и Мелхола, правда, Саул при живом муже отдал свою дочь другому мужчине.
Ахиноама родила Давиду первенца - Амнона, больше о ней ничего не известно. Она не была дочерью царя или влиятельного человека. Очевидно, Давид ее просто полюбил. Женитьба на Авигее дала Давиду пристанище. Он больше не был бездомным скитальцем. Даже если Саул забудет их встречу у пещеры в Ен-Гадди, и свое раскаяние и снова начнет преследовать Давида, у него есть мудрая жена, которая не оставит мужа и его войско без пропитания.
«Не ревнуй злым людям и не желай быть с ними,
потому что о насилии помышляет сердце их, и о злом говорят уста их.
Мудростью устрояется дом и разумом утверждается,
и с уменьем внутренности его наполняются всяким драгоценным
и прекрасным имуществом.
Человек мудрый силен, и человек разумный укрепляет силу свою.
Поэтому с обдуманностью веди войну твою,
и успех будет при множестве совещаний.
Для глупого слишком высока мудрость».
(Притчи 24:1-7).