Я никогда не встречалась с иностранцами, потому что была убеждена – мы не можем глубоко и искренне заинтересовать друг друга, так как между нами непреодолимый языковой барьер. Конечно, он никому не мешает прыгать в койку и общаться языком тела, но лично для меня на первом месте стоит контакт интеллектуально-эмоциональный. И в случае с людьми, говорящими на разных языках, тут есть большая проблема.
Много лет назад, когда я ещё училась в университете, я поехала на лето в Штаты по программе Work&Travel. Я провела несколько прекрасных месяцев в Сан-Франциско, несколько недель из которых даже работала. Я стояла на стойке проката велосипедов и объясняла людям, куда им лучше поехать, чтобы увидеть побольше красоты. Работали там и другие «гастарбайтеры», те, кто плохо говорил по-английски – чинили и смазывали велосипеды. Среди них был один парень лет 30, который не говорил вообще никак. Не помню, откуда именно он приехал, с каких-то островов, но родной язык у него был Французский. Каждый раз, когда он проходил мимо фронт-енд девчонок и здоровался с нами, умудряясь исковеркать даже элементарное «Хэллоу», я думала: «Ну что за дурачок?» У меня не было никаких негативных эмоций к нему, просто он реально воспринимался как дурачок, так и выглядел в моих глазах. А потом я случайно стала свидетелем его разговора с кем-то на французском. Я не понимала ни слова, но видела перед собой интересного, адекватного мужчину, у которого нет ничего общего с тем «дурачком», который здоровался со мной час назад. Клянусь, он как будто стал выглядеть по-другому.
Для меня это был очень показательный пример того, что человек, который говорит на неродном языке и делает это плохо, выглядит глупее, чем на самом деле есть. Так что в следующие годы, если я и знакомилась с иностранцами, чей родной не английский, обязательно просила сказать мне пару-тройку фраз на их языке. Не важно, что я не пойму о чём это, я просто хотела посмотреть на лицо человека в этот момент, услышать интонацию, поймать впечатление. А ещё я логичным образом сделала вывод, что когда я говорю на английском, я тоже выгляжу глупее, чем я есть. Язык у меня нормальный, но словарный запас не самый большой, поэтому иногда мне приходится подбирать слова или объясняться жестами. Так что я никогда даже не рассматривала всерьёз, что с человеком, чей родной язык не русский, я смогу построить глубокие и интересные взаимоотношения, что заинтересовать друг друга мы можем не только поверхностно.
Тут, кстати, сделаю небольшое отступление. При всём вышесказанном, я считаю, что свободно владею языком. Потому что свободное владение – это когда ты не стесняешься говорить. Если собеседник заинтересован в том, чтобы тебя понять, он простит тебе ошибки и даже поможет подобрать нужное слово.
А вчера я провела прекрасный вечер в интернациональной компании девушек из Австрии, Португалии и Америки. Во-первых, мы весь вечер обсуждали очень глубокие философские темы. Американка говорила чуть быстрее остальных и использовала более точные определения, но при этом никто не выглядел умнее или глупее. Более того, где-то к концу вечера поднялась тема, с которой я и начала рассказ – отношения с мужчиной, который говорит на другом языке. Я поделилась своими описанными выше соображениями, на что американка толкнула потрясающую речь.
Во-первых, если то, что говорит человек, глубоко и мудро, то он априори не может показаться глупым, даже если говорит медленно и не без усилий подбирает слова. Собственно это был именно мой случай, и то, с каким видом она сказала мне, что я не воспринимаюсь глупой, рассеяло все мои страхи и сомнения. Во-вторых, и это ещё интереснее, она сказала, что именно потому что мой словарный запас ограничен, я не ухожу в сторону от темы, а наоборот, стараюсь максимально коротко выразить суть. А поскольку с некоторыми словами я могу что-то напутать, меня надо слушать активно, не отвлекаясь. Таким образом, будучи немногословной и требуя активного слушания, я гораздо лучше могу донести свою мысль, ведь я полностью владею вниманием того, с кем разговариваю.
Я очень люблю русский язык, но, пожалуй, пора отказаться от парадигмы, что на нём свет клином сошёлся.