За окном лают собаки. Я будто снова посредине августовской бархатной ночи, в деревенском домике, завтра будет знойный безвременной день. Мы пойдем на озеро, играть в футбол или гулять, срываясь на бег, по бескрайним и безмятежным полям, по дорожкам и тропинкам, по пояс в траве.
Собаки умолкают. Врывается шум машин. За окном: какой-то месяц, больше похожий на ноябрь, и миллион вопросов, которые важно решить самостоятельно, но не понятно, как. Мне столько лет, когда начинается "уже": "если нет - то уже и не будет", пора за всё большее отвечать, и это большее, но не сделанное, громоздится - уже - всё большим списком.
За окном лают собаки. Так многого ещё не было пережито. В доме покой: за стенкой - бабушка или даже родители, над крышей - глубокая тишина. Закинешь голову и найдешь Марс, как учил отец, и стоишь, представляешь бескрайние просторы космоса, пески "красной планеты" миллионы лет назад и когда на них ступят первые люди. За окном не 17 этажей, а молоденький дуб, вымахавший за два года выше крыши, и мы не можем всё понять, как он так быстро. С непривычки не уснуть: в окружающем мире ничего не происходит. Только дуб шелестит. Так тихо, будто вокруг глухие стены. Но не они, конечно, а наоборот - просторы, и из звуков города только изредка доносятся звуки железной дороги аж в десятках километрах от дома или ещё реже - шум турбин больших пассажирских самолетов: международный аэропорт в 30 км. В остальное время царит такая безмятежность, словно кто-то протянул специальное губчатое вещество, которое впитало в себя весь городской шелест, а затем его убрали - остался чистый покой.
Это всё ведь никуда не делось.
Наоборот: оно-то было всегда. И будет. И есть, что самое удивительное.
Зачем я выбрала окружающий мир, около экстремальный опыт и прочее, что можно постигать до смерти в старости или повороте, а не естество, которое единственное вот совсем рядом - руку протяни - ждёт незыблемым и настоящим, я не знаю. Не помню. Я надеюсь, потому что это важно. И ни почему больше.
За окном лают собаки. В то же время за окном - расставания, увольнения, новости, чек-листы ... и бесконечное бархатное небо. Оно начинается не за городом, даже не над свинцовыми тучами, а в моей комнате, во мне, засыпающей вдали от родителей, бабушки, дуба, всех тех времен - в матрице сегодняшнего мира и собственных гипотез.
Потому что бесконечное бархатное небо начинается с внутреннего покоя. С неуверенной тишины в центре груди, в осаде городского невроза.
Удивительно примитивная формула ведь. В делах - войны, в отношениях - гармония, в себе - тишина. Удивительно, что только так всё это и имеет смысл. Так хочется надеяться, что это оправдывает всю иронию пути с перестановкой мест слагаемых, от чего сильно меняется сумма.