Отрывок из лекции-беседы «О Великой Отечественной войне и праздновании Дня Победы». Новоспасский монастырь, Москва. 2008.
Я сознательно чтить этот день как День Победы не могу. Я объясню вам почему. Потому что в 1991 году, правда, не мы, а наше правительство (а у нас с 1917 года не было русского правительства) без единого выстрела отдало именно те территории, на которые в 1941 году, на полвека раньше претендовал Гитлер. Все остальное есть ложь, пьяный бред! Отнюдь Гитлер не собирался сравнять с землей Санкт‑Петербург, залить Москву водою и устроить здесь водохранилище. Повторяю еще раз, это бред. А претендовал он на то, на что Германия могла претендовать, на что у нее силенок хватало — на Прибалтику, Украину, Белоруссию и Кавказ с Крымом. Ну, еще для союзной Румынии — Бессарабию. И полный порядок! И вот в 1991 году, полвека спустя мы отдаем без войны эти территории, это жизненное пространство русской нации. «Жизненное пространство» — это не только немецкий, но и международный термин. А за что погибли 23 миллиона человек? Надо было тогда просто отойти на те рубежи и сказать: «Получайте. Возьмите, пожалуйста. Дай Бог вам здоровья. Кушайте». Нет? За что? За то, чтобы лучше жили евреи и цыгане? А нам какое дело до евреев и цыган? Да все евреи на земном шаре не стоят гибели 23 миллионов русских людей! Вместе с цыганами. Вот почему.
* * *
Когда война началась, разбегались полками, сдавались в плен батальонами, перебегали на сторону немцев ротами в полном составе. Солоневич не лгал. Большевицкий режим был ненавистен русскому народу. Но повторяю еще раз, Гитлер был настолько глуп, что позволил пробудиться инстинкту православного религиозного самосохранения даже притом, что на оккупированных территориях разрешали открывать церкви, сколько хочешь. Немцы ведь тоже разными были. И командующий одно время на Украине генерал-полковник Йоганнес Бласковиц потребовал у Гитлера, чтобы войска СС были подчинены ему или были выведены из его зоны, потому что они портят его отношения с населением. Но не на того напал! Вместо эсэсовцев вылетел Бласковиц с поста командующего. Однако эпизод-то был. Это инстинкт самосохранения, он не подводит. Если бы не он, какой день победы? Мы проиграли бы войну согласно плану «Барбаросса» за считанные недели. Сталина прикончили бы свои на всякий случай, причем, скорее всего, с особой жестокостью. Ну и так далее. А к настоящему моменту уже прошло бы столько десятилетий, с тех пор как мы избавились бы от германской оккупации, что мы бы уже плохо помнили, что тогда происходило, потому что от своей собственной сволочи избавиться труднее, чем от сволочи оккупационной.
Отрывок из лекции «Владимирское предгосударство». Москва. Осень 2003.
Только для неумных людей история не имеет сослагательного наклонения. Ведь если нету сослагательного наклонения, то как же анализировать, не сопоставляя?
* * *
Если бы немцы победили нас в 1940-е годы, в Великой Отечественной войне, то у нас была бы только одна проблема — избавиться от оккупантов. И мы бы от них давно избавились: нас много, территория у нас гигантская. Мы уже давно забыли бы и про революцию и про оккупантов. И немцы, вероятно, жили бы с нами по соседству куда хуже, чем живут сейчас. Посильнее была бы Россия и намного богаче. А так мы до сих пор не можем избавиться от последствий революции, потому что от чужих оккупантов избавиться намного легче, чем от своих.
Оглавление и поддержка