С 2011 года группа антропологов, фольклористов и филологов проводит
исследования на практически всех массовых политических мероприятиях – оппозиционных и провластных, на митингах и пикетах, согласованных и стихийных. В основном опросы проводятся в Москве и Санкт-Петербурге, но также анализировались отдельные акции в Новосибирске и Вологде
Разговор с главой исследовательской группы "Мониторинг актуального фольклора" Александрой Архиповой
– Так кто в итоге выходит на митинги в Москве?
– Москвичи (смеётся).
– Валерия Касамара в своём интервью сказала, что большая часть людей на митинге – не москвичи, причём для неё москвичи – это люди с московской пропиской.
– Если для неё москвич – это человек с пропиской, значит, для неё огромное количество людей не москвичи. Этот вопрос сейчас потерял свою советскую составляющую, среди участников митинга на Сахарова 10 августа больше 80% ответили, что проживают в Москве и больше 65% здесь родились. Москва невероятно молодой город, и больше половины москвичей не родились в Москве. Это не история с выборами, а история про гражданские права. Человек, который живёт в Москве 20 лет, считает себя москвичом и считает себя вправе высказываться по всем вопросам.
Школота на митингах
– Последние годы всё больше говорят про протест молодых, мол, новое поколение выходит на митинги, и его – подавляющее большинство. С другой стороны, организаторов митингов обвиняют в том, что они манипулируют подростками, подставляя их под дубинки.
– 10 августа 2019 года 24% участников митинга на Сахарова были в возрасте до 25 лет включительно, а митинг 24 декабря 2011-го на проспекте Сахарова привлек даже чуть большее число участников того же возраста – порядка 30%. Подростков – то есть молодых людей до 18 лет включительно – в 2011 году было 5%, а в 2019-м – 8% на Сахарова и незначительно меньше – на несогласованном шествии по бульварам 31 августа. Как мы видим, количество молодых людей константно – примерно четверть.
Почему говорят, что выходит одна "школота"? Дело в том, что за последние несколько лет изменилось наше отношение к подросткам. Подростки перестали быть объектом – приложением к семье, мы стали их воспринимать как некую самостоятельную единицу. Это произошло ещё до последних митингов: уже с 2016 года резко меняется картина в СМИ, они начинают всё больше писать о преступлениях, совершаемых подростками, подростки становятся ньюсмейкерами.
Женщины на марше
– Есть какая-то эволюция с 2011 года в смысле состава участников митингов и политических требований?
– Из интересного: резко изменился даже не процентный состав женщин, а то, как они участвуют. Мужчин обычно было 60% на 40% женщин, однако эта женская группа плохо брала в руки плакат. Если брала, это обычно были молодые девушки или, наоборот, пенсионерки. За время московских протестов против реновации и пенсионной реформы ситуация резко изменилась: появилось огромное количество женщин-активисток, женщины в возрасте от 20 до 50 начали активно брать в руки плакаты. На пикетах в защиту [Ивана] Голунова больше 60% участников были женщины. В 2018 году на несогласованных акциях мы неоднократно наблюдали ситуации, когда женщина стоит с плакатом, вокруг полиция задерживает митингующих, а муж ходит рядом и делает вид что он ни при чём.
На митинги ходят одни и те же люди или удаётся мобилизовать новых?
– Чем ближе проблема к телу, тем проще выйти на протест, поэтому протест против полицейского насилия всегда крайне успешен: любому могут подкинуть наркотики, любой может получить дубинкой по голове. Поэтому на августовских митингах было 10–15% людей, вышедших впервые, а вот на пикетах в защиту Устинова и Голунова – 35%! При этом, к примеру, мы спрашивали всех про "умное голосование": 64% из опрошенных на шествии по бульварам 31 августа собирались следовать советам "умного голосования", а вот на пикетах в защиту Устинова почти все люди из актёрской среды никогда про это не слышали.
Вы не замечаете некоторый пессимизм среди участников:? уже много лет выходим на улицу, но ничего по сути не меняется.
Успех политической акции заключается не в том, сколько народу пришло на митинг, это сильно вторично. Успех зависит от того, как люди думают, что они выступили.
Думать можно что угодно, но вот Голунова и Устинова отбили – это очевидный успех, а коррупция и Медведев с уточками никуда не делись.