Некоторые районы Москвы имеют однозначные культурные отсылки и аллюзии, многим из них сложно «отвязаться» от полученного образа.
Такие привязки имеют даже отдельные улицы.
Три тополя — на Плющихе, Серёжка — с Малой Бронной, а чёрный пистолет — на Большом Каретном.
Посмотрим, с чем ассоциируется у нас тот или иной район.
Тушино — это, извините, Тушинский вор. Так и осталась эта слава обмана, аферы и криминала. Выходец из района — Гарик Сукачёв — поддерживает этот образ.
Фили. Тут, понятно, «скажи-ка, дядя…»
Отрадное. Ассоциируется с «ночью в Отрадном» у Толстого, хотя там другое Отрадное. Ассоциацию усиливают декабристско-масонские мотивы топонимики района.
Бибирево. «Эдгар, в Бибирево!» Сейчас уже и не помнят, наверно (и слава богу). Кстати, выходец из района — человек тоже с редким аристократическим именем: Жан (Сагадеев).
Химки, Медведково. «Не запирайте, плачут дома детки! Ему же в Химки, а мне — в Медведки»). Выходец из Медведково — Тёма Лебедев. Здесь же находится школа 234, в которой снимался фильм «Доживём до понедельника».
Лианозово — это «Лианозовская группа». Сообщество художников, внесших вклад в культуру, пожалуй, больший, чем жители «посёлка художников „Сокол“».
А вот Черёмушки — это не только массовое строительство пятиэтажек, но и песня Расторгуева (хотя пятый трамвай никогда не ходил в Черёмушки).
Хорошёво-Мнёвники. «Побредём, паломники, чувства придавив… Хрена ли нам Мнёвники? Едем в Тель-Авив!»
Пресня умудрилась стать центром всех революционных событий XX века. А Патриаршие — это ещё и Булгаков. Как и Пречистенка («Где-нибудь у Карла Маркса сказано, что второй подъезд дома на Пречистенке нужно забить досками, а ходить кругом, вокруг, через чёрный вход?»).
Арбат — это Окуджава. Как старый, так и новый Арбат любили снимать в фильмах 1980-х. Наиболее удачно, на мой вкус, получились арбатские переулки в «Гостье из будущего». Мы сейчас смотрим этот фильм не для того, чтобы увидеть будущее, а для того, чтобы увидеть прошлое.
Чертаново. Название района обыграно в культовом фильме «Гонгофер» (но многие ли его сейчас помнят?). В Северном Чертанове живёт Пелевин.
Моё же детство прошло в несколько странном месте. В советское время это был протуберанец Советского района (ещё Задорнов прошёлся по нему, мол, что, остальные — антисоветские, что ли?). Потом короткое время существовал такой Загородный район (кстати, похоже, это единственный случай возникновения и почти мгновенной ликвидации района в постсоветской Москве). Ныне он Донской район. Ну, Донской и Донской. Узкий клин, зажатый между Варшавкой, Окружной и Павелецкой дорогами. Но для меня это… Вот идёшь ты по остаткам улицы Зелёные горы (вдоль школы 630). Май. Тебе на сменку налипают эти липкие семена тополя. А тебе всё равно. Ты даже сменку не переобул. Потому что не нужна уже. Всё. В портфеле дневник с пятёрками, а ты идёшь по остаткам улицы Зелёные горы к дому, и липучки налипают тебе на сменку, а за лето ты вырастешь из неё.