Ниже, есть видео с озвучкой статьи.
Мое детство приходилось на конец 90-х. Когда я была подростком, мне купили первую в жизни собаку — малого пуделя, которого мама назвала Эшли. Прямо как героя из романа о Скарлетт О'Хара.
Я училась ухаживать за собакой, выгуливала его, и, как мне тогда казалось, очень любила своего пёсика.
Но я выросла, и в 18 лет выскочила замуж. Не вышла, а буквально выскочила — стремительно и быстро, после недолгого знакомства, за парня, которого я, в принципе, плохо знала. У меня разладились отношения с матерью, и замуж из родительского дома я буквально сбежала.
Эшли сразу невзлюбил моего супруга. Чтобы не было конфликтов, пуделя пришлось оставить маме. Тем более, моя мать именно себя считала главной хозяйкой собаки (она же его покупала, не я). И никогда бы его мне не отдала.
Эшли остался в родительском доме, а я утешилась тем, что завела сразу двух маленьких щенков. Щенята были разнополые, но почти одного возраста. Восточноевропейской овчарке Люсси было 3 месяца, а бультерьеру Кириллу всего 2 месяца от роду, совсем малыши.
Условия проживания мне позволяли держать крупных собак, ведь я перешла жить в просторный частный дом с большим двором.
Как-то позвонила мама, и сообщила, что Эшли заболел. Сначала у него болела лапка, и он немного прихрамывал. Затем между пальчиков на больной лапе у пёсика выдулась безобразная гуля, наполненная гноем.
Эшли свозили к ветеринару, и доктор не усмотрел особой проблемы. Был поставлен диагноз, что у пса панариций, и выписано соответствующее лечение.
Панариций — это воспаление когтевого ложа, иногда бывает так, что гнойная гуля появляется у собаки между пальчиков. Эшли ни разу не вскрывали злосчастный нарыв. Он постоянно разгрызал его, не давая заживать ране.
Полгода не проходил панариций, а затем у пуделя стала усыхать лапка. Я каждый вечер, как на работу, ездила в отчий дом массировать лапу страдающему от боли питомцу. А затем меня стали терзать сомнения в правильности диагноза, поставленного ветеринаром нашему Эшли.
Нужна клетка ? Сайт тут КЛЕТКИ-ПОЧТОЙ.РФ
Мы обратились к другому ветеринару, потом еще к одному, и еще... То, что творилось с лапой Эшли уже совсем не походило на панариций. Никто из врачей, к которым мы обращались, не мог поставить верный диагноз.
Все лишь сходились в одном — то, что происходит с лапой нашей собаки далеко не панариций. Легче нам с мамой от этого не становилось — было очень больно смотреть на то, как страдает наш Эшли.
После массажа, который ежевечерне делала больному пуделю, я каждый раз тщательно мылась, меняла одежду, дезинфицировала руки, и только тогда ехала обратно домой, к своим щенкам.
Пока Эшли болел, я ни разу не пришла в отчий дом с кем-то из своих здоровых щенков. Но однажды надо было что-то срочно передать маме, и я решила заскочить со своим «буликом» Кириллом.
Я не планировала заходить в дом, просто стала совать сверток матери в руки, чтобы быстрее убраться подальше от очага непонятной заразы. Как вы поняли, очагом был Эшли. К тому времени язвы распространились по всему его тельцу.
Он болел непонятно чем, и я не хотела, чтобы оба моих щенка-подростка подхватили невесть что, которое даже ветеринарам не под силу было вылечить. Да что там — вылечить! Они даже не смогли поставить диагноз.
Но мать стала настаивать, чтобы я зашла. Я отказалась, кивнув на Кирилла. Тогда мама сказала, что Эшли умирает. Она пыталась меня разжалобить, говорила, что когда я позвонила в дверь, умирающий пёс из последних силёнок замотал своим хвостиком. Он был рад что я пришла, и хотел со мной попрощаться.
Но тогда со мной был Кирилл! Дома ждала Люсси. Мои щенки были абсолютно здоровы. Я не хотела потерять и Эшли, и щенят вместе с ним. Вдруг от умирающего пуделя Кирилл заразится неизвестной болезнью, которую никто из ветеринаров так и не смог вылечить? А за ним заболеет и Люсси…ома ждал еще один щенок...
Мысли в голове скакали, перед глазами мушки, я была в таком жутком «раздрае»... Я стояла перед выбором — отдать последнюю дань своей первой собаке и поставить под угрозу жизнь двух щенков, или уйти, оставив умирать пса не попрощавшись со своей хозяйкой.
Никому не пожелаю оказаться перед подобным выбором. Я сделала выбор в пользу здоровья щенков, так и не зайдя в отчий дом. Когда я привезла Кирилла домой, и набрала номер мамы, Эшли уже не было в живых.
Мать до сих пор не может мне простить жестокость по отношению к Эшли.
Мне уже почти сорок лет, а я помню день, когда умирал наш пудель, настолько чётко, будто это было вчера.
И тоже не могу себе простить выбор, что я сделала в тот злосчастный день, когда умирала самая первая в моей жизни собака.
Видео
Здесь наш сайт Наш магазин Клетки-Почтой
