Смотритель кладбища оказался человеком слова. В назначенный час Тамара Петровна и четверо дюжих мужиков (среди которых был и мой знакомый) выехали за город на двух машинах.
Выяснилось, что один из водителей когда-то служил на этой зоне, поэтому хорошо знал туда дорогу. Уже за полночь они добрались, наконец, до небольшой рощицы среди полей. Четыре автомобильные фары высветили простенькие ограды, аляповатые пластмассовые цветы, памятники и неподалеку от них расползшийся от дождей рыжий холмик с кирпичным крестом.
Сердце матери болезненно сжалось, она судорожно схватилась за таблетки. Раскапывать могилу пришлось неожиданно долго. Липкая глина приставала к лопатам. Тамара Петровна вызвалась помогать. Было боязно, что они не успеют до рассвета. Мужики отослали ее к машинам, подальше от себя: «А если вам будет плохо, тогда что прикажете делать»?
Выкапывали ночью
Наконец заступы глухо застучали о дерево. Дело теперь оставалось за малым: перенести гроб в машину и забросать яму. Но наспех сколоченная, пролежавшая больше полугода в земле домовина могла развалиться. Достать ее нужно было, обвязав доски. Веревки были предусмотрительно захвачены с собой. Неожиданно одному из заговорщиков стало дурно.
— И тут меня словно прострелило: а вдруг это не Сергей? – вспоминает Тамара Петровна. — Ведь заключенных, говорят, часто кладут в братские могилы. Стала просить мужиков: «Я вам еще тысячу рублей дам, только заглянем: он или нет».
Они мнутся, боятся. А время бежит. Потом видим, у гроба доска отошла и лицо сына по шраму и ямочке на щеке, по подбородку я тут же признала. На заре яму закопали и уложили кирпичи, чтобы никто не догадался, что к чему.
И тут на кладбище появилась какая-то старуха. То ли навещать своих пришла спозаранку, то ли еще зачем-то… Снова поднялись нервы. А вдруг заметит, догадается, донесет? Что тогда? А ничего хорошего, ведь дело-то подсудное. Но подслеповатой оказалась бабушка, не разобралась в тумане, что к чему.
Сергея Вольского перезахоронили в тот же день на кладбище Сортировки. Теперь Тамаре Петровне и самой не верится, что решилась на такой отчаянный шаг.
Но по-другому поступить она просто не могла. Если уж с живым сыночком не удалось пожить вместе, то пусть хоть мертвый он будет рядом.
Печаль, печаль…
Сергея Вольского перезахоронили в тот же день на кладбище Сортировки. Теперь Тамаре Петровне и самой не верится, что решилась на такой отчаянный шаг
Теперь сторожа кладбища часто видят эту женщину возле ухоженной могилки, на скамеечке, что возле памятника за железной оградой. Она о чем-то долго неторопливо и тихо беседует с сыном.
Некоторые из редких посетителей, посмотрев на нее, качают головой и вертят пальцем у виска, но кладбищенские служители знают – женщина совершенно нормальна, здравомысляща и всегда их одаривает вкусными домашними пирожками, конфетами, на водку денег дает.
И главное – она нашла какое-то успокоение, навещая «родной холмик», там ей всегда кажется, что душа сына рядом, что он все слышит, что однажды и ее душа окажется вблизи самой близкой души на свете.
А милиции она давным-давно перестала бояться. Поистине всесильно и бесстрашно материнское сердце.
