Девять месяцев со дня смерти Децла
Трибьюты почему-то принято писать только по круглым датам (и здесь регулированность нашей жизни), и я решил нарушить это правило. Оказалось, что прошло чуть более девяти месяцев, а кажется, что уже вечность. Тогда, сразу после смерти, я так и не написал никакого внятного прощания, обрушившись на лицемерность медиа, да, собственно, никто ничего внятного вообще и не написал, включая «культурных журналистов», что только показывает, насколько они далеки от культуры.
Я хотел начать этот трибьют с воспоминаний о том, как я проснулся февральским воскресным утром, прочитал о смерти Кирилла, написал девушке, перетер это событие, а потом вернулся к своей жизни, как ни в чем не бывало.
От такого начала мне сразу стало мерзко от самого себя. Я потому и не пишу никаких слов прощания и даже перестал отмечать смерти важных людей в блоге, потому что любые слова об ушедшем все равно становятся только словами о самом себе. Это неизбежно, и это отвратительно. Твое «я» лезет впереди экипажа, затмевая оставившего нас человека. Попытка очистить жизнь другого от твоей собственной заранее обречена на провал, и так я даже не пытался что-то писать, когда уходили важные для меня люди. Каждый раз это должно было стать исповедью о том, что ушедший значил, но получалась просто исповедь, во время которой слышно только «я!» – и долгое эхо «яяааааааааааааа».
Каждый раз это должно было стать исповедью о том, что ушедший значил, но получалась просто исповедь, во время которой слышно только «я!» – и долгое эхо «яяааааааааааааа».
Тот, другой, ушедший так и оставался внутри тебя, но обходилось уже без выкриков. Это был, по крайней мере, тихий солипсизм. И напоминание, что если хочешь сказать о ком-то что-то хорошее, делай это при жизни, а не после смерти. К счастью, я не знал Децла лично, иначе бы я совсем не нашел бы сил писать даже это. Он был как тот дальний родственник, которого видишь несколько раз в году, про которого узнаешь новости от кого-то еще, которого встречаешь в соцсетях. Еще дня за три до смерти он что-то жаловался на счета за ЖКХ, на партию воров и жуликов, как будто ничего скоро не произойдет. И у меня уже было так, когда покончил с собой одноклассник, которого я тоже видел за три дня до смерти и который тоже жаловался на машину, на сессию.
Мерзко еще и от того, что именно есть вот это вот «как ни в чем не бывало». Потому что какой есть выбор? Прыгнуть с крыши? Уехать навсегда на Колыму? Можно сколько угодно корить себя, что, наверное, нужно как-то отразить эту смерть в себе, нужно ждать, что в тебе что-то навсегда изменится. Но это все пустые ожидания. Ты прекрасно знаешь, что все будет, как ни в чем не бывало. И в этом некого винить. Хочется наказать кого-то, что с тобой ничего не стало, а наказывать некого. Даже себя никак не накажешь. Он что-то сделал для хип-хопа в свои годы, а ты нет. Тем более что ты даже научился по-русски писать о хип-хопе, да уже и не научишься, да уже и нет смысла, потому что Децла уже нет.
Отвратительно, что и теперь получилось снова обо мне, а не об ушедшем. Но уже не так отвратительно, потому что с самого начала было ясно, что будет обо мне. А Кирилл? Кирилл свое сделал. А дальше мы сами.
Ray Garraty