В рядах только что прибывшей Советской 64-й стрелковой дивизии (командир полковник Игнатов А.М.), расквартированной в двадцати километрах к северу от Сталинграда, моральный дух был особенно плох. Немецкий воздушный налет сравнял с землей полевой госпиталь, убив многих его медсестер и врачей.
Раненые, вернувшиеся с поля боя, рассказывали ужасающие истории о превосходстве противника, и эти истории распространяли страх среди неопытных солдат. Постепенно они начали ускользать поодиночке, парами и, наконец, большими группами.
Поскольку дивизия была на грани роспуска еще до начала боевых действий, ее командир чтобы обуздать эпидемию дезертирства действовал решительно. Созвав общее собрание полков, он стоял перед ними и бранил их за то, что они уклоняются от своих обязанностей перед Родиной. Полковник обвинил своих людей и тех, кто уже убежал, и сказал им, что он намерен наказать их за трусость.
Когда его разглагольствования закончились, полковник целеустремленно двинулся к длинным рядам сгрудившихся солдат. С пистолетом в правой руке он повернулся в начале первого ряда и начал громко считать: «Раз, два, три, четыре…»
Подойдя к десятому мужчине, он резко повернулся и выстрелил ему в г...лову. Когда же...тва рухнула на землю, полковник снова принялся считать: «Раз, два, три ...». На десятый счет он зас...релил еще одного человека и продолжил свой ужасный монолог:" раз, два...”
Но никто не сбежал. Медсестры, стоявшие рядом со строем, затаили дыхание при виде этой жуткой сцены. Скорбный голос полковника пронзил солдат: "... шесть, семь…" Люди мысленно угадывали свое место в строю и молились, чтобы полковник закончил до того, как доберется до них. Когда последняя пуля в револьвере с глухим стуком вошла в мо...г ч...ловека, командир сунул пистолет обратно в кобуру и ушел.
Сразу же послышалась команда "разойтись!”
Приказ рикошетом разнесся по всему плацу, солдаты покинули строй и разбежались во все стороны. Позади них на траве аккуратным узором лежали шестеро их товарищей.
* * *
Менее чем в двадцати километрах к югу от этой гротескной церемонии немцы, цеплявшиеся за боевые порядки 16-й танковой дивизии на Волге, столкнулись угрозой полного уничтожения. Офицер четырнадцатого корпуса лаконично выразил это, когда пожаловался Паулюсу:
"если эта ситуация будет продолжаться, я могу назвать точный день, когда... мы... перестанем существовать."
Он жаловался, что поставки боеприпасов до сих пор блокируются советскими подразделениями.
Наконец 28 августа пятисотвагонный грузовой поезд прорвался через российские железнодорожные блокпосты и доставил боеприпасы и продовольствие окруженным танкистам. Его своевременное появление спасло пламенного генерала Хубе от неловкого момента: он только что договорился с разгневанными штабистами отойти от Волги и попытаться достичь главных рубежей 6-й армии на Дону.
За пять дней боев с заводскими рабочими Сталинграда Хубе так и не смог добраться до Тракторного завода. Но теперь, пополнившись артиллерийскими и минометными снарядами, генерал повернул свое тяжелое вооружение обратно на ополченцев, удерживающих Балканы (Балканская площадь, позже ее назвали площадь Ленина) на северной границе города.
P.S. "- Когда же мы по твоему научимся воевать?
- Вот здесь вот научимся! Вот в этих степях вот научимся!"
М.А. Шолохов "Они сражались за Родину!"