Отец казался мне высоченным, как башня Газпрома. С высоты моих двух лет мне гораздо ближе был шероховатый серый асфальт. Я всё время видел мостовую перед собой и периодически трогал её руками, вставая на четвереньки. А он поднимал меня своими сильными отцовскими руками и сажал к себе на плечи. Я помню белоснежные манжеты его рубашки и золотистые запонки с прозрачными синими камнями, которые мне так хотелось пощупать. Мне очень нравилось сидеть у него на плечах, держась руками за воротник пальто. Мы подолгу так гуляли. А когда становилось темно, я прищуривал глаза и огоньки светящихся окон в многоэтажках превращались в жёлтые мерцающие звёздочки. Они покачивались в такт отцовским шагам и расплывались в тёмно синем небе. А потом была моя юность. Конечно же, я был не таким, каким он хотел меня видеть. И он был не таким, как хотелось бы мне. Непонимание и даже вражда пролегли между нами. А после была взрослая жизнь, в которой мне всегда не хватало времени. Он потихоньку старел. Превратился в сухого сгорбленного старичка, неспособного достать себе крупу с верхней полки в магазине. Мне было вечно некогда, и он понимал это, старался не дёргать меня по пустякам. Я обещал заехать или позвонить но, конечно же, часто забывал. Забегая к нему на пятнадцать минут после работы, я чувствовал, как он ждет меня. Уходя, я каждый раз видел его глаза. Это были глаза собаки, которую привязали у входа в магазин. После моего ухода он всегда смотрел мне вслед из окна. Мне иногда казалось, что он смотрел ещё несколько часов после того, как я уйду. Не сердись на меня отец. Я обязательно приду к тебе. Как обычно тридцатого числа, в день твоего рожденья. Приду, что бы стереть пыль с гранитной плиты с твоим именем. Это мне ещё повезло, потому что у меня есть память о тебе. А у тебя о своём отце не было ни памяти не могилы. Только похоронка с фронта, которую я бережно храню, как ты просил. Когда я поеду к тебе, обязательно возьму с собой сына. Он сейчас сидит в одной комнате со мной. Ему девятнадцать лет. Склонился над курсовой работой и что то чертит. Он уже откатался на моих плечах и прошёл период юности, когда мы с ним то же не понимали друг друга. Теперь у него взрослая жизнь и ему всё время некогда.
- Как у тебя с учёбой сын?
- Не парься папа, всё Ок.
Да я, в сущности, и не парюсь. Я же всё понимаю и то же не дёргаю его по пустякам. К тому же я ещё вполне спокойно достаю крупу с верхней полки в магазине. Всё неизбежно должно повториться. Это закон природы. Но ведь должны же дети быть чуть лучше своих родителей. Повзрослей, пожалуйста, пораньше сынок! Я очень тебя прошу.
P.S. Дорогие друзья! Я пишу свои очерки не ради популярности или денег. Просто очень хочется рассказать всё, что мня самого волнует. Предельно искренне, честно и от души. Конечно же, это моё субъективное мнение и я его не навязываю. Но если Вам было интересно, подписывайтесь на канал, заходите на мою страничку ВК. Искренне рад единомышленникам.