Выдающийся исторический писатель Дмитрий Балашов (1927 — 2000) был и замечательным художником, расписывал и украшал резьбой крестьянскую утварь и мебель.
Балашов говорил, что русский мужик должен владеть пятнадцатью специальностями, уметь управляться с топором и другими плотницкими инструментами.
В тех квартирах и домах, где он жил, Дмитрий Михайлович делал мебель, частично расписывая, частично украшая резьбой.
Интерес к изобразительному творчеству у будущего писателя и ученого проявился еще в детстве. В Ленинграде, в 1930-е годы, он ходил в изостудию, находившуюся в Аничковом дворце, где преподавал К.А. Кордобский.
Интерес Балашова к старине проявился через рисование древних храмов, фресок.
Приехав в Петрозаводск в 1967 году, Дмитрий Балашов некоторое время работал в секторе этнографии Карельского филиала Академии наук. Позже, из-за интриг сотрудников и косности руководства, был оттуда изгнан.
Будучи самобытной личностью, обладая сложным характером, он не вписался в структуру госучреждения (ему запретили даже читать лекции по фольклору для экскурсоводов музея «Кижи») и был вынужден зарабатывать на хлеб на комбинате «Карельские сувениры», где делал ковши и солонки для продажи, в том числе из капового материала.
Писатель Виктор Пулькин, который одно время спал на сундуке у Балашова в доме по улице Герцена, 4, вспоминал о ковшах и солонках, резных полках и столе с кариатидами.
В это время в голове писателя рождался план его знаменитой эпопеи о древней Руси. Поэтому он исследовал народный исторический быт «не ради застольной ни к чему не обязывающей науки, а во имя большого понятия жизни» (В. Поветкин).
Жизнь Балашова в деревне Чеболакша (1967 – 1983), что на Онежском озере недалеко от Кондопоги, была наполнена как духовным и научным трудом, так и трудом крестьянским. «Личный физический труд… позволял ему пропускать через себя личную роль многих русских людей, живших задолго до него» (С. Панкратов).
Новгородский период жизни Балашова также отмечен его «древодельными» делами. Неслучайно, обосновавшись в 1984 году в деревне Козынево, что на берегу Ильмень-озера, писатель помимо наличников, балкона и конька на крыше, оборудовал столярную мастерскую, где позже и принял мученическую смерть буквально на рабочем месте, рядом с дорогими ему инструментами.
Когда умерла мать Дмитрия Михайловича, он вырезал и поставил ей на могилу в Зеленогорске резной дубовый крест наподобие древнерусских, обетных. Увы, крест простоял недолго – его украли. Этому кощунству, злу, нищете духа писатель противостоял всю жизнь как словом, так и творчеством, противопоставляя истинно русское наносному, фальшивому.
Обладая знаниями и мастерством реставратора по дереву, он многое из крестьянской утвари, найденной в экспедициях, спас. Было что посмотреть гостям и в новгородской квартире Балашова, что на углу Никольской и Славной улиц: резные полки, скамьи, столы, табуреты.
Посмертная слава Дмитрия Михайловича проявилась и в интересе к нему как к художнику. Первые Балашовские чтения многим запомнились в том числе и посещением выставки «Балашов-художник» в центре музыкальных древностей. В экспозиции были представлены рисунки церквей, лики святых, зарисовки башен и крепостных стен древних городов.
Некоторые деревянные вещи, созданные Балашовым, можно увидеть в экспозиции литературного музея писателя в Великом Новгороде, который размещается в Центральной городской библиотеке его имени.
Автор: Дмитрий Москин
Большое спасибо, что дочитали до конца. Будем вам очень признательны, если вы поставите лайк этой публикации и поделитесь ею в своих соцсетях (нажав на логотип соцсетей справа), чтобы и другие люди могли увидеть этот материал.
Подписывайтесь на наш канал "Лицей"!
https://gazeta-licey.ru/dmitrymoskin/4482-balashov-dmitrij-mixajlovich