Как известно, братец Вайнер по кличке Микки Маус обладает врожденным качеством иной простоты, про которую в Народе молвят, что хуже де она воровства, но это, конечно, все из зависти. Еще сам Батюшка Губернатор ценил гениальную простоту братца Вайнера, предпочитая звать ее креативностью. И хоть Батюшка Микки Мауса публично припечатал непечатным словечком, да это же все любя. Ведь отправил же Батюшка братца Вайнера в заоблачные высоты. Ибо к чему пропадать эдакой природной креативности? В столице она по нынешним временам в большой чести.
Да и при техногенном Губернаторе Хлебе Трофеевиче братец Вайнер ходил при параде весь в белом. Улыбался резиново, шутил свои милые шутки – такие же креативные, как он сам, даже суды выигрывал, и псарни его и часовенки процветали… Но что-то пошло не так. Не оценил что ли Хлеб Трофеевич его врожденную гениальность, или же звезды так сложились, что иные из них замерцали как-то прям ненадежно и того гляди с неба обвалятся. Народ любуется и смакует, предвкушая шанс загадать на упавшую звезду заветное свое желание…
И мятется братец Вайнер, резиново раздвигает губы, преданно заглядывает в глаза. Ему бы словечко за себя замолвить перед Хлебом Трофеевичем, да не решается: вдруг Губернатор лягушек брезгует, что изо рта братца Вайнера выскакивают? Так-то ничего ужасного в них нет. Ежели приглядеться, они даже и приятны по-своему – скользкие, упругие, пупырчатые, как молоденькие огурчики. А какие горловые вибрации выдают!.. Да вдруг Хлеб Трофеевич предпочитает техногенных лягушек – каких-нибудь заводных из стекла и бетона? А ведь, коли не можешь угодить Губернатору в мелочах – на великие милости не надейся. Сия аксиома незыблема. И мучится братец Вайнер от дурных предчувствий, и в ожиданье трепещет.
Надо сказать, не одному Микки Маусу тревожно. Есть и прочие выкормыши Батюшкины, которым нынче не по себе. Одарил их однажды Батюшка великими милостями, да как бы не изъял Хлеб Трофеевич теперь все с процентами.
Братец Каин от треволнений совсем спал с лица. Говорят, что он бы уже и охрип от восторженных единорожистых покликов, да додумался вовремя встроить себе органчик. А не то ведь бесконечными вскриками можно довести себя до полного нервного истощения. У одной в этой стае уже наблюдается стадия острого кликушества, а недавний Батюшким Зам – радостный такой, элегантный, спортивный – прикидывает, где сыскать на новый сезон нового покровителя. Даже Больше не Мэру и Молнии МакКвину есть, о чем призадуматься…
На самом-то деле все они готовы отдаться Хлебу Трофеевичу любым нравящимся ему способом. Да то ли способа такого нет вовсе, то ли Хлеба Трофеевича они ни чуть не воодушевляют. Губернатор не то, что не возбужден, а прямо-таки безразличен…
- Работает просто много, силушки совсем не остается, - подбадривают они друг дружку. – Вот обвыкнется немного и того… заинтересуется, втянется, может, даже в раж войдет – может, с переодеваниями захочет, с криками, с подвываниями, может, с томными вздохами, с плеткой, с шипастым ошейником… Это ведь неважно – как, лишь бы только любил…
Нестор Толкин