Сорок минут в компании авторитетного рок-эксцентрика, сбавившего темп до скоростей Леонарда Коэна и Энрико Масиаса
Текст Алексей Старостин
Новый альбом Игоря Ивановича Сукачева начинается с хоррор-блюза «246» (речь тут идет о шагах), который вызывает в памяти образ гуляющего в одиночку криминального авторитета в исполнении Александра Пороховщикова из забытой серии «Следствие ведут знатоки».
«Один гуляешь?», — обращались к персонажу Пороховщикова неприятели перед тем, как провести над ним унизительную экзекуцию.
Гарик Сукачев в данный исторический период тоже гуляет сам по себе, но его путь лежит совсем не по направлению к гангстерской рефлексии и печальному финалу. Скорее, он выдержан в формате похождений отпетых персонажей поздних вещей Мэрилина Мэнсона, который также горазд поговорить о «святых Лос-Анджелеса» с киллерскими интоннациями.
Блок из первых трек саундтречных по духу номеров («246», «Маленькая девочка», «Танго Gitanes») обладателям буйной фантазии позволит вообразить полуночные интерьеры и плутающих в полутьме одиночек, а вот вторая часть нового диска Сукачева — практически альт-кантри по-русски. Это интроспективные элегические номера, которые по настроению близки уже не к «Следствиям» и «Настоящем детективам», а к голливудским лентам о благородных американских старцах вроде «Небраски». Вторая часть «246» — это диалог с воображаемым собеседником, который понаблюдал киллерский перформанс в начале и может перейти к психоанализу сурового человека с богатым опытом.
Банджо, аккордеон и элегическая атмосфера — настоящий подарок для тех, кто ценит лирические треки Сукачева, который тщательно и очень хитро создает густую атмосферу кантри-рока у последней черты.
Несмотря на то, что пластинка по звучанию является изящно сконструированным элегическим рок-шансоном, здесь сохранен баланс между пафосом и целительной иронией, которая позволяет автору поглядывать на себя не как на великого музыканта, а как на человека, очень убедительно играющего избранную роль. И главное тут не величие и прошлые заслуги, а органика, которая позволяет Сукачеву как вокалисту оставаться убедительным независимо от того, как вы к нему относитесь.
В «Элегии» он вообще действует в формате нуарного шансонье типа алжирско-еврейского вдохновителя Игги Попа и Горана Бреговича в их «In The Deathcar» — Энрико Масиаса. У Сукачева также плавно перетекают друг в друга сюрреалистические фантазии, а также звучат мудрые мысли, над которыми не стоит размышлять — их надо смаковать и радоваться, что у кого-то нашелся дух и сила выразить красоту сумеречной зоны в целом.
Если у вас есть бутылка виски, отправляйтесь послушать «246» в подвал, как американский военный ветеран, а еще лучше купите билет на поезд — в ритме проносящегося за окном пейзажа эти песни зазвучат как откровение. Особенно, когда в «А кто сказал?» возникнет поэтическая речь с кавказским акцентом — вы почувствуете уют и домашний трепет. И когда все закончится, вы услышите стук колес, которые в итоге доставят вас в пункт назначения точно в условленный час.
Гарик Сукачев
С 1 декабря альбом «246» можно послушать в медиацентрах «Сапсана» и «Ласточек».