Отчет о заседании Комитета по информационно-коммуникационным технологиям Союза машиностроителей России на тему: «Вопросы создания защищенной информационной среды системы управления жизненным циклом изделий на основе отечественного доверенного программного и аппаратного обеспечения». 24 октября 2019 года, АО «Рособоронэкспорт», г. Москва.
Основной нерв заседания обозначился на фоне следующих обстоятельств: 9 апреля 2019 года министр обороны подписал дорожную карту по переходу к разработке конструкторской документации в виде электронных документов и моделей. Это эпохальное событие. До сих пор Минобороны принимало документацию разработчиков только в бумажном виде.
Фактически это означает, что вопрос о переходе на отечественное ПО для оборонных предприятий становится, по сути, на повестку дня, в то время как раньше это рассматривалось ими лишь как не слишком желательная перспектива в неопределенном будущем. Кто-то к этой перспективе стремился на волевых началах, как «Росатом», но большинство оборонных предприятий относились и продолжают относиться к этой затее как к досадной помехе в работе. Как заявил представитель ПАО «Компания «Сухой»»: «Почему мы должны об этом думать? Нам самолеты выпускать надо». Схожее мнение высказал и представитель Объединенной судостроительной компании (ОСК): «На срыв гособоронзаказа из-за того, что надо внедрять «Эльбрус», никто не пойдет».
Однако для многих оборонных предприятий переход на отечественное ПО уже становится вынужденной мерой. Представитель «Компании «Сухой»», например, рассказал, что они работают на ПО Siemens, но недавно эта компания отказала им в технической поддержке из-за санкций.
Однако переход на отечественное инженерное ПО сталкивается с большими проблемами. Во-первых, это отсутствие данного ПО в виде, необходимом для разработчиков самолетов и кораблей. Такое ПО называется тяжелой PLM-системой (Product Lifecycle Management – система управления жизненным циклом изделия, которая должна служить рабочим инструментом на всех этапах: от разработки с использованием САПР с 3D-моделями, до изготовления, продажи, эксплуатации и утилизации изделия). Создание тяжелой PLM-системы ведут сразу два российских разработчика: консорциум «Развитие» («Аскон» и др.) и «Топ системы». Но их работа еще далека до завершения. Нужно еще лет пять.
К примеру, представитель «Компании «Сухой»» рассказал, что PLM-система «Аскона» пока не может работать с 3D-моделями сложных аэродинамических поверхностей, и в настоящее время идет совместная работа по устранению этого недостатка. Представитель ОСК также отметил, что российской PLM-системы для разработчиков морской техники не существует, поэтому им остается выбирать между Siemens и Dassault.
Второй пласт проблем – организационные вопросы. К примеру, 2 июля 2019 года Министерство обороны выпустило «Временные методические рекомендации» по конструкторской документации в электронном виде. Среди этих рекомендаций – хранение данных в «нейтральном формате». Что это за формат – никто не знает.
Другой пример: электронная документация предполагает использование электронных подписей. Однако для этого необходима общая сеть с неким сертификационным центром, удостоверяющим подлинность этих подписей. Внутри предприятий оборот электронных документов осуществляется по закрытой сети. Но защищенных каналов связи между предприятиями в рамках «Ростеха», к примеру, не существует. Передача электронных документов происходит на флешках, компакт-дисках и прочими подобными способами. Соответственно, у получателя нет возможности удостовериться в подлинности электронной подписи на этих документах. Нет таких каналов и для связи с Министерством обороны. Представитель ОСК иронизировал по этому поводу: «Многие до сих пор думают, что электронная подпись – это что-то вроде штампика на чертеже, но это не так».
Конечно, есть и успехи. К примеру, Андрей Львович Борисов, главный системный аналитик НПО «РусБИТех», рассказал о новой ОС специального назначения Astra Linux Special Edition версии 1.6. Она основана на открытом коде ядра Linux, а потому, в отличие от ОС Windows, можно гарантировать отсутствие в ней незадекларированных возможностей, что является обязательным требованием к ПО для работы с конфиденциальной и секретной информацией. Докладчик даже назвал эту систему «абсолютным оружием». По его словам, только две ОС обеспечивают защиту от уязвимости нулевого дня. Это Astra Linux Special Edition 1.6 и «как ни странно, Windows».
Astra Linux – это ОС специального назначения, но в том смысле, что на ней можно печатать секретные документы, устанавливать секретную электронную почту, общаться по секретному «скайпу», просматривать секретное видео, работать с секретными Excel-таблицам и т.д. На Astra Linux работает Национальный центр управления обороной РФ, но конструкторам нужно другое. Им нужна CAD-система с модулями для расчета прочности, процессов горения, газо- и гидродинамики и многим другим. Astra Linux может управлять атомной электростанцией (к примеру, она используется на Тяньваньской АЭС российской постройки в Китае), но пакета для инженерных расчетов в ней нет.
Между тем та самая отечественная тяжелая PLM-система, разработку которой ведет «Развитие», с ОС Linux не работает. Вот что рассказал об этой проблеме Иван Вячеславович Трохалин, руководитель дивизиона PLM консорциума «Развитие»: «В этом году мы провели исследовательскую работу, чтобы определить, сколько средств и какие ресурсы понадобятся, чтобы перевести наше ПО на платформу Linux. Двигаться мы туда будем, но уже можно с уверенностью сказать, что переход на Linux произойдет не завтра. Это процесс, который потребует по меньшей мере двух-трех лет работы. Проблема в том, что усилия госорганов, промышленности и разработчиков программно-аппаратного обеспечения никак не скоординированы. Разработчики вообще каждый за себя. Они пытаются спрогнозировать, будут ли закручиваться гайки госорганами, будет ли это интересно промышленности. Соответственно, к цели импортозамешения ПО мы, может, когда-то и придем, но гарантии, что все пути сойдутся в одной точке, нет. Можно вообще не прийти туда, либо прийти очень поздно. Хотелось бы видеть такую ситуацию, когда экономические последствия перехода на Linux определяются не только разработчиками ПО, но и государством, потому что экономические последствия перехода на Linux для нас – это вообще капля в море по сравнению с последствиями для предприятий промышленности, где сотни тысяч рабочих мест, которые нужно переводить на другие платформы, перестраивать инфраструктуру, переучивать кадры. И ответов на эти вопросы пока не особо видно. Поэтому и нам принимать решение о том, двигаться ли по этому пути, весьма непросто».
Общую растерянность участников заседания по поводу практических аспектов перехода на отечественное ПО подытожил Владимир Борисович Котеленец, советник генерального директора «Тяжмаша». По его мнению, во всех проблемах виноват… капитализм: «Строй изменился, и теперь каждое предприятие для того, чтобы перейти на какой-то другой программный продукт, должно платить деньги. Мы живем в некоем таком специфичном строе, а управлять, к сожалению, никто не хочет. Нужна государственная политика».
Владимир Котеленец четко сформулировал, что под государственной политикой в условиях капитализма он понимает в первую очередь финансирование: «Конечно, можно перейти на режим управления: мы сказали, так должно быть, значит так и будет, куда денутся. Но надо определить интегратора этого процесса, и, безусловно, государство должно субсидировать переход на новые программные продукты. Тогда, я думаю, процесс пойдет более интенсивно».
Это предложение присутствующие встретили теплыми, явно не дежурными аплодисментами.
Холдинг НИКС – это сеть из более чем 100 магазинов цифровой техники по всей России; это инжиниринговый центр по проектированию высокотехнологичных производств «Проектмашприбор», на 75% принадлежащий компании НИКС и на 25% – Госкорпорации «Ростех»; это нанотехнологическая лаборатория, в стенах которой разработаны и изготовлены сканирующие туннельные микроскопы, исследуется квантовый электронный транспорт в металлических наноструктурах, ведутся работы по квантовым вычислениям; это агропромышленный комплекс «Тюринский» площадью 19 100 га в Тульской области, который по производительности труда сопоставим с немецкими фермерскими хозяйствами.
источник: Nix