Как известно, дети многих советских государственных деятелей принимали непосредственное участие в войне. Например, Яков Джугашвили, старший сын Сталина, погиб в немецком лагере в 1943г. Младший сын, Василий Сталин, прошел всю войну летчиком. Также воевали дети Микояна, Берия, и др.
Но и союзники от нас не отставали. Почти. Единственный сын Уинстона Черчилля, Рэндолф, известный своим взбалмошным поведением и пристрастием к алкоголю, многие месяцы находился с британскими войсками в Северной Африке, а в 1944г., даже забрался с особой миссией к Югославским партизанам. Забегая вперед скажу, что для партизан это кончилось плохо. Об этом эпизоде, а также о других попытках англичан подставить югославов, пишет в своих воспоминаниях Александр Голованов.
«Как-то мы получили данные о прибытии в Верховный штаб [партизан Югославии] сына Черчилля Рандольфа, который появился там в личине военного корреспондента. Появление его у маршала Тито было не совсем обычным — он был сброшен туда на парашюте. Когда я доложил о полученных сведениях Сталину, он, немного помолчав, сказал:
— Имейте в виду, сыновья премьеров так просто на парашютах не прыгают и в чужих штабах без определенных целей не появляются.
Так оно и оказалось. Сын Черчилля активно действовал в определенном направлении как в своей, так и в американской миссии. Мы получали сведения и о том, что Рандольф совершает вояжи между Верховным штабом НОАЮ и Каиром [там располагалась военная база англичан]. Английские офицеры называли Рандольфа толстым сыном великого отца...
…Утром 25 мая мной была получена радиограмма от начальника нашей расположенной в горах в районе Дрвара радиостанции. В этой радиограмме сообщалось, что происходит высадка немецкого десанта на Дрвар, где идет бой. Зная, что там находится маршал Тито и наша военная миссия, я сейчас же позвонил Сталину и доложил ему о содержании полученного донесения.
— Вам сообщили какие-либо подробности? — спросил он.
Получив отрицательный ответ, Сталин дал указание выяснить подробности и позвонить ему. Примерно через два часа пришло сообщение о том, что высажен крупный немецкий десант, захвачен город. Каких-либо подробностей сообщить не могут, так как связаться не с кем. Ввиду того, что немцы находятся в непосредственной близости, радиостанцию зарывают в землю, сами уходят в горы.
Об этом докладывал Сталину я уже лично, так как он звонил до этого неоднократно, справляясь, не получили ли мы каких-либо новых данных, и, наконец, дал указание по получении таковых приехать и доложить лично.
— Видимо, полученные вами сообщения правильные, и положение там серьезное, — немного помолчав, сказал Сталин. — Ни по одному каналу не могут связаться наши товарищи со штабом Тито. Это не может быть случайностью.
Походив немного, Сталин остановился и задумчиво, как бы про себя произнес:
— Чья же это работа, хотел бы я знать?.. Видимо, сынки зря время не тратят.
Длительное время не было известно, где находится маршал Тито и его штаб. Не один раз звонил Сталин и спрашивал, не вышли ли на связь наши люди. Когда же в конце концов обнаружился маршал Тито, Сталин дал указание принять все меры к тому, чтобы его вывезти. Это задание с честью выполнил А. С. Шорников, находившийся в Бари и совершивший уже десятки вылетов к партизанам с посадкой у них.
…Длительное время у экипажа отсутствовала связь с нашей миссией, находившейся вместе с маршалом Тито. Наконец 3 июня радист экипажа старший лейтенант Н. С. Вердеревский по своей самолетной радиостанции принял радиограмму от генерала Н. В. Корнеева — прибыть в ночь на 4 июня в район Купрешко Поле, находящийся от Дрвара в ста километрах. Из этой радиограммы Шорников понял, что миссии удалось вырваться и уйти от немцев.
…Шорников дал указание экипажу быть готовым к вылету, однако сам он был вызван в штаб английского авиационного командования, где капитан Престон... передал ему радиограмму, полученную от нашей военной миссии, где черным по белому было написано: "Прибыть в ночь на 5 июня", по тому же адресу. Ничего не сказав капитану, Александр Сергеевич сверил эту радиограмму с радиограммой, которую получил он непосредственно. Сомнений быть не могло, в полученных указаниях были разные числа... В том, что нужно обязательно вылететь сегодня, Шорников не сомневался. Если бы было по-другому, то в повторно полученном распоряжении было бы обязательно указано, что первое отменяется. Однако таких указаний не было. Но вот вопрос — как вылететь? Самостоятельно, без получения разрешения на вылет от штаба английского командования вылететь он не мог, не имел права. Что же делать?! Некоторое время Шорников провел в размышлениях, а потом пришел в штаб и попросил разрешения вылететь в разведывательный полет в район, указанный в радиограмме — Купрешко Поле, чтобы уверенно на другой день, в ночь на 5 июня, вылететь уже для выполнения полученного задания. Такое разрешение он получил и в назначенное время вылетел.
Как и предполагал Шорников, встречал его штурман Якимов, который вместе с югославскими партизанами подготовил площадку и организовал встречу своего экипажа. Вид у Якимова был незавидный, голова забинтована — он был ранен осколком мины. Нелегко, видимо, пришлось выбираться из окружения, отбиваться от внезапно выброшенного немецкого парашютного десанта.
В скором времени к самолету подошли маршал Тито, генерал Корнеев, члены Политбюро Компартии Югославии, руководящий состав Верховного штаба, представители английской и американской военных миссий… Доставив всех благополучно в Бари, экипаж Шорникова совершил еще один полет на Купрешко Поле и вывез оттуда еще 20 человек. Конечно, генерал Корнеев никаких указаний о переносе вылета на 5-е число не давал. Это, так сказать, осталось на совести тех, кто дал указание вручить экипажу радиограмму с измененным числом даты вылета.
Между прочим, союзники в эту же ночь совершили тоже два полета на Купрешко Поле, но несколько запоздали. Оказывается, Верховный штаб обращался к ним с просьбой вывезти их, но союзники ответили, что по условиям погоды, а также по причине неизвестного состояния площадки полет на Купрешко Поле является серьезным риском. Однако, узнав о прилете нашего экипажа, они направили туда и свои самолеты.»
Британцы в своем стиле – хитростью и обманом пытались устранить лидера югославских коммунистов. Как показывает история - вполне типичная англосакская политика. Впрочем, в отношении Тито они явно ошибались. Как показало время, коммунист он был так себе. Наверное, заранее знали бы, как сложится, «толстого сына» с парашютом никуда бы не сбрасывали.
Стоит сказать, что по официальной британской версии Рэндолф Черчилль, естественно, ни в чем неповинен. Но верится в это с трудом. Особенно с учетом того, что вернувшись в Англию из очередного турне по югославским лесам, где он терпел лишения вместе с местными партизанами и едва не попал в плен к фашистам, Рэндолф взял и написал письмо министру иностранных дел Великобритании, в котором страшно раскритиковал югославов за... притеснение духовенства. Подумайте, бушует война, речь в прямом смысле о выживании, а «толстый сын» ходит и собирает компромат на союзников. Едва ли им двигала вера в бога.
Что касается Сталина. Как видим, он в буквальном смысле спас Тито, в благодарность за что получил в лице спасенного последовательного противника, если не врага. Видимо, именно для таких случаев и придумана поговорка: «Не делай добра, не получишь зла».
Источник: Голованов А.Е. Дальняя бомбардировочная... — М.: ООО «Дельта НБ», 2004.
В мемуарах оживает история. Если Вам понравился этот пост, прошу поддержать лайком, комментарием и подпиской на канал. Впереди много интересного!