Российское законодательство дает четко понять, что ношение заточенного куска металла в кармане делает вас 100% подозреваемым при любом инциденте. Не буду говорить о том, что это не справедливо и печально. Не смотря на это пугающее обстоятельство многие, в том числе я, носят ножи в кармане. Зачем? Почему я ношу нож. Перед тем как написать статью я понял, что ни разу не задумывался о причинах моей ножевой привычки. Зачем мне нож в кармане: 1. Он красивый. Современный ножевой рынок пестрит выбором красивых железяк. Причудливые ножи из дамасской стали, злющие керамбиты, пацанские бабочки. Сдерживать себя невыносимо, носить его в кармане чудовищно приятно; 2. Пригодится. Мое стойкое мнение – нож должен работать. Я делаю ножами все, режу колбасу, открываю банки, ковыряюсь под ногтями; 3. Последний шанс. Надеюсь, нож никогда не пригодится с целью самообороны, но лучше иметь и не нуждаться чем… Великобритания вышла в топ по количеству нападений с ножом.За последний год было соверш
Российское законодательство дает четко понять, что ношение заточенного куска металла в кармане делает вас 100% подозреваемым при любом инциденте. Не буду говорить о том, что это не справедливо и печально. Не смотря на это пугающее обстоятельство многие, в том числе я, носят ножи в кармане. Зачем?
Почему я ношу нож. Перед тем как написать статью я понял, что ни разу не задумывался о причинах моей ножевой привычки. Зачем мне нож в кармане:
1. Он красивый. Современный ножевой рынок пестрит выбором красивых железяк. Причудливые ножи из дамасской стали, злющие керамбиты, пацанские бабочки. Сдерживать себя невыносимо, носить его в кармане чудовищно приятно;
2. Пригодится. Мое стойкое мнение – нож должен работать. Я делаю ножами все, режу колбасу, открываю банки, ковыряюсь под ногтями;
3. Последний шанс. Надеюсь, нож никогда не пригодится с целью самообороны, но лучше иметь и не нуждаться чем…
Великобритания вышла в топ по количеству нападений с ножом.За последний год было совершено 285 убийств, совершенных с ножом или острым предметом. В ONS говорят, что каждой четвертой жертвой был молодой мужчина в возрасте от 18 до 24 лет.