1990-й год. Мы, группа молодых людей, поступивших в Литературный институт на отделение перевода, в группу башкирских переводчиков, только-только приехали в столицу нашей родины город Москву. Мы- это Диляра Гарипова, Рамиль Зиннатуллин, Шаура Вахитова, Зухра Буракаева, Фарит Ахмадиев, Айгуль Киньябаева и ваш покорный слуга.
Общежитие Литературного института, в которое мы заселились, сам институт, расположенный в доме, знаменитом тем, что здесь когда-то родился и жил Герцен, учеба, атмосфера столицы, где в то время шли политические процессы, приведшие к развалу СССР, - было отчего закружиться нашим неопытным головам.
Но были трудности и иного порядка. Достаточно сказать, что с сентября начиная каждый день в магазинах исчезал какой-то продукт, пока к декабрю магазины не оказались голыми, как во время войны. Надеюсь, эта деталь хорошо показывает, как нам жилось.
Именно тогда мы познакомились с Ахияром Хасановичем Хакимовым, нашим замечательным прозаиком, нашим учителем,нашим мастером, как принято говорить в Литературном институте. К нашему стыду, его имя почти ничего нам не говорило.
А он уже тогда был фактически литературным маршалом, работал в «Литературной газете» заведующим отделом национальных литератур СССР, он знал всех ведущих писателей и сам был одним из них, от него зависело очень и очень многое. И этот человек, которого во всех республиках СССР встречали с ковровой дорожкой, постеленной к трапу самолета, терпеливо и с уважением отнесся к нашим первым опытом, к нам, начинающим литераторам. Именно тогда мы впервые в жизни пересекли порог элитного московского дома, в котором царила удивительная атмосфера доброжелательства, понимания и преданности литературе. Прошло совсем немного времени, и этот дом стал для нас практически родным, а его супруга Лидия Камаловна – нашим ангелом-хранителем.
Шли занятия. У большого писателя, каким был Ахияр Хасанович, всегда много дел. Но он умел находить время для своих подопечных, никогда не пускал на самотек нашу учебу, всегда интересовался, кто чем дышит, у кого какие планы, достижения и неудачи. Последних становилось все меньше, и это радовало нашего Учителя – это слово я пишу с радостью, потому что знаю- не всякому в жизни встречается человек, которого хотелось бы величать именно так.
Мы постепенно осваивались в шумной московской жизни, у нас появлялись какие-то интересы, да и время было бурное, начало девяностых. Помню, как мы радовались принятию декларации о суверенитете Башкортостана, как праздновали заключение Договора о разграничении полномочий, который подписали президенты Ельцин и Рахимов. Мы не знали, а сам Ахияр Хасанович был скромным человеком, умел не выпячивать своих заслуг, именно поэтому только через много лет стало известно, что именно он редактировал башкирский вариант Договора. А ведь не редко люди пытаются бравировать своей мнимой или истинной причастностью к великим делам! Ахияру Хасановичу это не было нужно, хотя он и прошел Великую Отечественную. войну, а потом всю жизнь был в гуще событий. И, конечно, он понимал наше настроение. Вот почему, когда один из нашей группы, участвовавший в обороне Белого дома в 1993 году ушел из института, он не стал его осуждать. Ахияр Хасанович понимал, что это такое-оказаться под обстрелом, какой это психологический и нравственный шок.
Годы учебы пролетели быстро. Наша группа защитила диплом, в последний раз мы в полном составе праздновали это событие в доме Ахияра Хасановича. Казалось, что все в прошлом, что эти счастливые дни уже не повторятся. Мы уехали в Уфу, стали работать…
Каково же было мое удивление, когда, приехав в Давлеканово в командировку по журналистским делам, я встретил на берегу реки Демы Ахияра Хасановича!
-Хотел сделать сюрприз, - сказал он. – Еще никто об этом не знает.
Да, Ахияр Хасанович тосковал по родине, мы это знали, при любой возможности он приезжал в Башкортостан, в Уфу. И вот сложилось так, что руководство Давлекановского района пригласило его в район. И не просто пригласило, а выстроило для него отличный дом.
Хочу сказать с полным на то основанием, что эти люди подарили ему добрый десяток лет жизни. Не секрет, что с развалом Советского Союза интерес к литературе был искусственно ликвидирован. Ахияр Хасанович очень переживал это, он знал, к чему приводит забвение Слова, забвение высоких идеалов. И он рвался к своим верным друзьям, к своим читателям, своим землякам. И как же его уважила администрация Давлекановского района! С каким почтением и почитанием, с какой любовью они отнеслись к нему! И большой писатель не мог не откликнуться на такую заботу – много новых произведений написал он в эти годы, когда все лето до поздней осени жил на берегу Демы, вглядываясь в далекие горизонты памяти, истории, жизни.
Через несколько недель мы с Зухрой Буракаевой приехали в гости к Ахияру Хасановичу и Лидие Камаловне. Чудо- наши московские встречи снова возродились, но теперь они были еще теплее и радостнее оттого, что встречались мы на родной земле. Эти встречи стали регулярными, наша группа снова стала приезжать к своему мастеру- по двое, по трое, чуть ли не все. Мы говорили о литературе, о судьбах писателей, Ахияр Хасанович интересовался нашими успехами. Со студенческих лет он выделял Фарита Ахмадиева, и теперь он радовался - любимый ученик его не подвел, много и упорно работал на самых разных поприщах, не забывая переводческого дела, и вот уже девять лет- трудится главным редактором журнала «Ватандаш». Самобытный, с оригинальным мышлением, с чутьем идеального журналиста и редактора, с открытостью новому и перспективному,- да, таков Фарит Ахмадиев.
Порой дела задерживали нас в городе, и тогда он через кого-нибудь, с каким-нибудь уфимским гостем передавал: «Кабачки уже созрели». Это был сигнал. Но ничего тайного в этом не было – когда мы уезжали, они с Лидией Камаловной всегда нас нагружали своими знаменитыми кабачками, огурцами, помидорами, всем, чем был славен их сад. Что скрывать- это было большое подспорье нашему существованию.
На родной земле у Ахияра Хасановича, как я уже говорил, произошел творческий всплеск, он много писал, публиковался. Я рад, что мне удалось быть редактором некоторых из них, когда я работал в журнале «Бельские просторы». Еще больше я рад, что Ахияр Хасанович нашел время и возможность ознакомиться с моим прозаическим переложение башкирского народного эпоса «Урал-батыр». Он не только ознакомился с ним, но и высказал свои пожелания и замечания, к которым я с радостью прислушался. Но он не мог поступить иначе – радость его ученика была его радостью.
С большим удовольствием и радостью восприняли мы весть о том, что Ахияр Хасанович, наш мастер, удостоен звания народного писателя Республики Башкортостан. Он давно его заслужил своим неустанным трудом, своими замечательными успехами на ниве литературном поприще, но и –своей миссией учителя, я полагаю. Не секрет, что не у каждого писателя есть ученики, не каждый литератор может сказать, что у него был Учитель. Это, к сожалению, большая редкость.
Разумеется, за многие годы мы не только открыли для себя Ахияра Хасановича как человека, мы узнали его и как большого писателя. Его романы «Кожаная шкатулка», «Звук Домры», «Куштиряк», «От бури нет спасения» будут интересны не только сегодня. Внимание к судьбам людей, умении воссоздать характеры, показать историческую обстановку – всему этому есть смысл поучиться у Ахияра Хасановича. Но интересны они и как документ эпохи, как живее мысли человека, который прошел многие испытания, который вынес из них свое понимание истории и жизни. Книги Ахияра Хасановича Хакимова- явление не только в башкирской, но и в мире всех тюркских литератур.
… На мусульманском кладбище Уфы есть небольшая стела. Приходя сюда, думаешь- неужели именно здесь лежит такой живой человек, каким был Ахияр Хасанович? Он умер внезапно, совсем немного не дожив до семидесятипятилетнего юбилея. Теперь, конечно, я понимаю, как нелегко ему было в эти годы. Но с нами он всегда был бодр, подтянут, оживлен – он не хотел показывать нам своих огорчений. И в этом тоже – он, его характер, его отношение к жизни. И наверное потому он жив, как жив настоящий писатель, и каждый август мы собираемся в Давлеканово, к Ахияру Хасановичу. Там, над Демой, стоит его дом, там его душа, его мысли и чувства. А поговорить с ним можно каждую минуту- достаточно протянуть руку к книжной полке. Видимо, это и есть высшее бессмертие, доступное нам, людям.