А сейчас - одно расстройство, выкачивание бабла с трудового народа, чтобы через месяц наверняка ещё раз пришёл подравнять тут, там, "ой-какой-у-вас-волос-жесткий-нужно-пользоваться-кондиционером", 450 рублей (в лучшем случае), "приходите ещё". И всё это по записи. В неурочное время и не замай. Тьфу!
Как-то в конце 90-х приспичило мне постричься в, одной из старейших в городе, чудом сохранившейся с советских времён, парикмахерской. Ну, были, само собой, уже и частные, цивильные, с красивыми девушками-мастерицами, с мойкой голов, одулянсионом и прочими ништяками. Но я куда-то отчаянно спешил, поэтому было не до таких пустяков.
Зашёл в зал ожидания, где уже сидела парочка местных джентльменов. Зал представлял собой классику невзыскательного советского учреждения бытовых услуг. На стенах развешены ч\б фотографии молодых людей. демонстрирующих чудеса советского парикмахерского искусства. У стен для ожидающих стояли классические стульчики из комбинации металлических труб и фанеры. По проводному радио транслировался "В рабочий полдень" без рекламы и этих ваших джинглов. Возле двух, закрытых плотно, дверей красовались таблички золотом по чёрному. "Мужской зал", "Женский зал". Оттуда слышалось стрекотание машинок и ровнуй гул фена. Для ожидающих своей участи на журналном столике фривольно развалилась подписка журнала "Огонёк" за 1987 год.
Вид двух сидящих мужчин, однако, меня смутил. Это-ж, сколько нужно просидеть в ожидании? Но, видя сомнение в моих глазах, один из них сказал: "подожди, ЭТО быстро". И ЭТО на самом деле было быстро. Не успел я пролистать один Огонёк, как из кабинета бодро вышел коротко стриженный товарищь с иссине-красной шеей. А через 20 минут очередь дошла и до меня.
Мастерицей оказалась решительного вида бабушка, которая уверенным движением обмотала мою шею белоснежной простынёй с чёрными штампами в углах и деловито поинтересовалась как нужно стричь. Следующие 10 минут можно охарактеризовать словами Мохамеда Али "порхай как бабочка, жаль как пчела". В роли бабочки были, соответственно, ножницы, щёлкающие с частотой швейной машинки. В роли пчелы - массивная, похожая на небольшой термос, машинка. Но самое интересное было дальше - кантики. Для этого была извлечена опасная бритва, для правки которой, рядом с креслом, был натянут кожаный ремень. Шея брилась просто на ура резкими выверенными движениями сверху вниз. Для того, чтобы сделать кантик над ушами, мадам пальцем одной руки отгибала моё ухо вниз, а бритвой в другой руке делала эти жуткие "вжик-вжик". В эти секунды жизнь пронеслась перед моими глазами. Стоило мне кашлянуть или попробовать проглотить слюну из-за туго завязанной на шее простыни - "вжик!" и моё ухо осталось-бы висеть, словно новогодняя игрушка на нитке.
Вышел оттуда испуганный, красный, надушенный "Шипром", но аккуратно и качественно подстриженным. Но с тех пор к парикмахерам хожу редко. Такие дела.