Открылась кормушка камеры и сиплый и прокуренный голос объявил
-Мошарин. Без вещей. К следователю.
Вот и узнаю верна ли моя теория ,за что я сюда попал и на сколько.
Теория моя была простоя как кирзовый сапог , такая же тяжёлая для носки и с плохим духом.
Меня развели на тщеславие люди, для которых я был инструментом для достижения их целей. Попросили придумать коммерческую схему, запихнув ежа в мою умную голову, погладили эго и побещали , что родина меня не забудет.
Одним словом сделали паровозом , причём в составе , который изначально был загружен воздухом. Родина меня забыла, еж , распустив иголки, испоганил и мозг мой и мою жизнь, по ходу пройдя катком по жизни близких мне людей и даже тех , которых я практически не знал.
Об этом я узнал в кабинете следака. Он как и в первый раз был вежлив, но это была вежливость топора в руках мясника. Он знал практически всю схему, знал самых крупных исполнителей, но исполнители его мало интересовали, мелкая рыбёшка была не для рыбака такого ранга, которым был он.
Его интересовали организоторы. Следователь знал, что заказчики схемы сидели там, где находился руль от экономики региона, но знать это одно, а другое иметь доказательства , чтобы надеть наручники на их загребущие руки.
А их не было,или были такими, что даже самый гуманный российский суд их бы даже и рассматривать не стал.
И вот наконец-то перед ним был ключ, скорее отмычка, к его новому званию , должности и благополучию.
-Андрей Рудольфович адвокат готов к нам присоедениться, но думаю он сейчас будет лишним.
-А что так?
-У меня есть для вас предложение.-его глаза восточного демона, властителя моей судьбы , стали ещё уже, нос заострился , на шее вздулись вены. Он тяжело посмотрел на меня.-Сдайте мне организаторов.
Наверное , если бы он встретился мне года четыре назад и предложил сделку, я бы согласился. Тогда была чуйка, что я стал как тот осёл , которого заманили морковкой и к тому же поменяли с белкой в её колесе.
Одним словом не спрыгнешь, а если спрыгнешь, то поломаешь ноги , а может быть и голову. Тогда он был бы парашютом,а сейчас он ,мягко говоря, с любым его предложением станет гирей на ногах утопающего.
Может быть его предложение реально будет таким , от которого нельзя отказаться , но не для меня. Я просто перегорел. Да и потом не привык кого-либо сдавать , даже для достижения каких-либо целей. Как говориться, Не по понятиям это.
Эти мысли заняли вряд ли пару секунд, но моя природная наблюдательность увидела и вздувшиеся вены на шее следака, и чёрные мелкие зрачки внутри узких его глаз, и капельки пота на смуглом лбу, и я понял , что он боится, словно мои слова могут быть отмычкой к двери в его счастливое будущее, а могут быть ключом замка в люке его личного ада.
-Я бы сообщил , на мой взгляд вы глубоко порядочный человек и именно поэтому ваше предложение я бы расмотрел, но не знаю организаторов чего , я должен вам сообщить?
-Огранизаторов той разрухи , которая нанесла ваша схема.
-Мне кажется адвокат не помешал бы в нашей беседе.
-Адвокат подождёт, а может он нам и не понадобится. Вы рассказываете, желательно с деталями, которые следствие подтвердит, я сажаю организаторов, и перевожу ваш статус из обвиняемого в свидетеля. Вы даёте подписку о невыезде и адвокат вам не понадобится.
-Что так всё серьёзно? Я ещё подумал, и чего это столичного важняка принесло на мою голову, а тут вон оно что.
-Разумеется лично вы мне не интерсны, для того , чтобы придумать вам червонец хватило бы и следователя из районной прокуратуры.
Важняк снял китель и ослабил гастук, привстав с кресла он посмотрел мне в глаза своими темными как деготь зрачками.
-Называйте детальные факты и я вам подписываю пропуск на волю.
-А не страшно?
Я увидел, как посерело его лицо и он сморгнул
-А вам страшно?
-Нет. Уже нет.
-Мошарин вы ведёте себя как дракон о трёх головах, забыв , что и не таких как вы в банки тушёнки укладывали.
-Не так. Я знаю, что иногда надо всё забыть и тогда банки с тушёнкой отдельно, а моя голова отдельно. Живая и здоровая. - сделав паузу я тихо добавил
-Если бы люди не знали о мой привычке забывать то , свидетелем чего я был , наша встреча не состоялась бы.
-А что так?
-Памятники не общаются со следователями.
- Даже так?- он вытер свою лицо, положил платок в карман кителя, сел в кресло и почти человеческим голосом, без надрыва и угроз сообщил
-Даже пресс-хаты не боитесь?
-А тюрьме , куда я пойду их не бывает.
-Всё бывает в первый раз. Не бывает сейчас, будет завтра.
-Завтра начинается завтра, а пока хочу видеть адвоката и без него больше не скажу не слова.
Я увидел гнев на лице у важняка и добавил
-Не верь. Не бойся. Не проси.
Продолжение следует.
