Этот человек прожил жизнь в чем-то схожую с историей «графа Монте-Кристо», хотя всю жизнь искал сокровища другого сорта. Он всегда оставался патриотом России и доказал это в самые трудные для страны годы. Кстати, сторонником большевиков он никогда не был, и никогда этого не скрывал.
В 1939 году в возрасте 85 лет он оканчивает снайперские курсы «Осоавиахима», а с началом Великой Отечественной Войны просится добровольцем на фронт. Почетного академика Академии Наук, директора института им. П. Ф. Лесгафта на фронт не пускают, и лишь в 1942 году в период тяжелейших боев на Волховском фронте его просьбу удовлетворили.
Без малого девяностолетний академик не просто участвует в боях, а показал себя так, что командование фронта подает представление на награждение его орденом «Боевого Красного Знамени» в Президиум Верховного Совета СССР. Впрочем, в командовании фронта понимали и какова будет реакция Москвы если академик погибнет в бою. Его отзывают с передовой, направляют в тыл армии, а затем и демобилизуют по возрасту. До ноября 1942 года, пока порядок награждения не упростили, ордена до героев доходили долго. Поэтому и свой Николаевич Александрович получил только в 1944 году.
Но и с этим была связана целая история. Академика Н. А. Морозова хорошо знал председатель Президиума Верховного Совета СССР М.И. Калинин, который сам вручал ему орден «Трудового Красного Знамени» в 1939 году. Члены Президиума Верховного Совета, занимавшиеся орденскими делами, доложили ему, что глубокий старик, политкаторжанин еще царских времен, представлен к боевому ордену. Это было из ряда вон выходящим случаем и Калинин доложил об этом Сталину. «Вождь» оценил поступок академика, а орден «Боевого Красного Знамени» превратился в высшую государственную награду, орден «Ленина». Примерно тогда же он получил и медаль «За оборону Ленинграда».
Очевидно заслуги академика Сталин не забыл, и второй орден «Ленина» Н.А. Морозов получил в 1945 году как старейший участник Великой Отечественной Войны, вместе с медалью «За доблестный труд в Великой Отечественной войне». Николаю Александровичу в это время был 91 год.