"Русский человек имеет в себе материал для того, чтобы быть настоящим солдатом: дайте ему ясную, простую и определенную цель для борьбы, и количество убитых будет свидетельствовать о том, как решительно он способен идти на приступ" (Ян Гамильтон).
Английский наблюдатель в японской армии Ян Гамильтон оставил яркие свидетельства мужества русских солдат в войне с Японией. Приведем несколько выдержек из его описания сражения у реки Шахэ в 1904 году. Это разные моменты многочисленных боев и в них нет взаимосвязи и последовательности, только характеристика которую Гамильтон давал русским воинам:
"Вот, наконец, идет пехота. Ave, Caesar, morituri te salutant! (Здравствуй, Цезарь, идущие на смерть приветствуют тебя!). Два длинных ряда пехоты, ружья на плечо, сверкая штыками, идут плечо к плечу, как будто на ученье в Петербурге, а не через долину Сяотаку ... Барабаны бьют, знамена развеваются, и каждый человек в этом могучем строю чувствует себя настоящим героем ..."
"Офицеры вели себя необыкновенно благородно, они выбегали вперед, размахивая саблями для воодушевления простых солдат. Но все это было ни к чему, потому что строй русских при атаке был слишком плотный для того, чтобы устоять против нашего развернутого строя, ожидавшего их ... за бруствером. Русские батальоны шли отдельными колоннами, и только одна восьмая часть их людей могла бы стрелять ..., но в сущности они возлагали все свои надежды почти исключительно на штыки. Подобная схватка напоминает шествие старой гвардии при Ватерлоо ... многие из русских военных все еще смотрят на ружье, скорее как на удобную подставку для прикрепления штыка"
"Русские находившиеся на северной части горы, были смелые молодцы, решительно отказавшиеся тронуться с места (для отступления - Авт.). Это всегдашняя манера русских. Как раз тогда, когда дальнейшее сопротивление кажется безнадежным, они начинают биться насмерть" ... маленький отряд оставшийся на горе, продолжал держаться за последний угол холма, и храбро бился не столько в надежде выбить японцев ... сколько в честь и славу русской армии и царя".
"Все шедшие впереди (японские солдаты - Авт.) были застрелены или заколоты штыками из за стены (селения которое удерживал русский отряд - Авт.), когда они поднимались к ней, но другим удалось взобраться на нее и поджечь несколько домов. Среди этих домов они нашли раненного русского полковника, рана его была настолько тяжелая, что он едва мог стоять, когда его подняли на ноги. Ему сказали, что вся дивизия окружает теперь селение, что часть его уже взята, а другая в огне, поэтому ему предлагают ... приказать своим людям сдаться. Он, однако, отказался это сделать, сказав: "мне дано приказание отстаивать селение до конца и поэтому сдаться я не могу!".... в 5 ч. русских все еще можно было найти в некоторых местах. Они сражались храбро, некоторые из них укрылись в подвалах кумирни и в расщелинах гор и даже в китайских кувшинах для воды, и стреляли по приближавшимся к ним японским солдатам ... ... кучки бесстрашных русских и по сию минуту борются по углам среди камней и отказываются от всяких ... предложений сдаться".